Я высматривал ее среди гостей и официантов, снующих между шатрами. Перед входом в большой шатер мне встретилась Марта в такой же огненной юбке, как и ее волосы, и в стильных байкерских ботинках.
– Вау, – присвистнул я. – Отпадно выглядишь.
– Спасибо.
Она так сильно покраснела, как будто ей в жизни ни один парень не говорил комплиментов. Чтобы она чего лишнего не подумала, я поспешил перевести тему.
– Это моя мама Лилли и друг семьи Майк.
– Приятно познакомиться. Марта. Поторопитесь, а то будете стоять в проходе. – Она недовольно скривила губы. – Пригласить неограниченное количество гостей Луиза-то, конечно, придумала, а что шатры не резиновые, забыла.
– Мы можем и постоять, – отмахнулась мама. – Тут так красиво, что я все равно буду крутиться, чтобы рассмотреть все.
– Ну, тут вы правы… – неохотно отозвалась Марта. – Ладно, увидимся. Мне нужно диджею отнести удлинитель.
Внутри большого шатра было шумно, а обилие запахов сбивало с толку. Гости сидели спиной ко входу на складных белых стульях, украшенных голубыми ленточками. Все места были заняты, поэтому мы действительно остались стоять в проходе. Я рассматривал макушки присутствующих, но не мог распознать Луизу. Зато схлестнулся взглядами с Патриком. Тот сидел в предпоследнем ряду и с неприкрытой ненавистью смотрел на меня через плечо. Хотя мы с Луизой не афишировали наши отношения, слухи до него наверняка дошли. И эти слухи его явно не радовали.
Вскоре на импровизированную сцену – просто свободный пятачок со стойкой для микрофона – в другом конце шатра вышла фрау Вайс. Она нацепила темную юбку-карандаш и коричневую блузку с миллионом оборочек. Стыдно признать, но, кажется, они мне даже стали нравиться. Когда она взяла в руки микрофон, присутствующие разом замолчали.
– Я не буду вести долгих речей, потому что наверняка успела надоесть вам за последние восемь лет, – начала она своим хрипловатым голосом.
«Вы мне не надоели, – хотелось возразить этой старушенции. – Я с вами и года провести не успел».
– Но раз это мой последний выпускной, то…
Гости испуганно загалдели, кто-то привстал, я сам заволновался. Фрау Вайс подняла одну руку, призывая к тишине, будто не было разделения на детей и их родителей, а все присутствующие были в равной степени ее учениками.
– Я провела в школе больше сорока пяти лет и чувствую, что пришло время уйти на заслуженный покой. Но напоследок я хотела бы сказать вам три вещи. Во-первых, помните, что любые события в вашей жизни спустя время могут обернуться благом. Возможно, вы не поймете этого сразу, но позднее, оглянувшись назад, вы сможете увидеть корни вашего счастья в несчастье.
Мне сразу вспомнилась драка со Свеном, которая казалась мне тогда концом света, а в итоге привела в гимназию. Вспомнилась и пьяная заварушка, после которой мама впервые за долгое время услышала меня. И проблемы с деньгами, благодаря которым я стал помогать с выпускным и в результате сблизился с Луизой.
– Во-вторых, – продолжила фрау Вайс, – всегда оставайтесь голодными: до знаний, до чувств, до впечатлений. Вы никогда не узнаете, что делает вас счастливыми, пока не попробуете. Не останавливайтесь на первом попавшемся варианте, не слушайте родителей, друзей, общество. Ищите себя, пока не окажетесь на своем месте.
Кто-то из присутствующих родителей недовольно фыркнул, а я улыбнулся.
– В-третьих, ничего не откладывайте на завтра. Очень может быть, что завтра просто не настанет.
Она сделала паузу и посмотрела на кого-то в первом ряду. Я сразу догадался, что там сидит Луиза, и привстал на цыпочки, чтобы лучше разглядеть ее. Она вспорхнула со своего места, привлекая всеобщее внимание. Нежно-розовый костюм подчеркивал женственную фигуру и соблазнительные бедра. Завитые в мягкие локоны темные волосы струились по спине. От восхищения мое сердце забилось быстрее.
– Смотри, не упусти ее, – сказал Майк, толкая меня локтем в бок.
– Ни за что.
Луиза окинула всех присутствующих взглядом и с заметным облегчением выдохнула, заметив меня.
– На Рождество я узнала, что значит потерять близкого человека, – сказала она. – Просто удивительно, как легко может оборваться чья-то жизнь.
За спиной кто-то громко зашептал. Я обернулся, чтобы цыкнуть на них, и уставился на незнакомого светловолосого мужчину и высокую женщину с большими голубыми глазами. Она показалась мне смутно знакомой.
– Извините, – сказала она, прикрыв ладонью рот.
Я снова обернулся к Луизе, которая продолжала рассказывать про Эмму – лучшую подругу и своевольную дочь. К моему облегчению, я не слышал печали в ее голосе. Он был полон любви и благодарности.
– Мне повезло, что Ник верил в меня, Марта, Нелли и Джули согласились организовать выпускной в необычном месте, а родители Эммы – Генри и Катрин – выручили в последний момент и одолжили нам эти прекрасные шатры.
Женщина за моей спиной прерывисто вздохнула.
– С вашей поддержкой мне удалось осуществить мечту Эммы. – Луиза приложила ладонь к сердцу. – Спасибо вам всем.
Она кивнула фрау Вайс и пошла ко мне, но вдруг застыла в паре шагов, увидев кого-то позади меня.
Глава 40
Лу