Я покивала, улыбнулась еще раз доброму маминому взгляду и, развернувшись будто через силу, зашагала обратно к эскалатору, почему-то не в состоянии заставить себя повернуться и еще раз помахать им ручкой на прощание.
Спускаясь вниз, я все думала об том странном чувстве и наконец решила для себя, что мне попросту стыдно сейчас лишний раз смотреть им в глаза. По крайней мере папе точно. Да и маме тоже. Ей даже больше, потому что она, похоже, действительно ничего такого не подозревала.
Чувство вины и отчаяния снова сильными спазмами сдавило грудь и горло, и я поняла, что слез все-таки не избежать. Да они в общем-то уже и покатились по моим щекам, отнюдь не собираясь спрашивать у меня разрешения.
Осознав, что в голове сейчас сильный и бурный хаос, а в теле непреодолимая дрожь и противный озноб, я решила, что нужно хоть немного успокоиться и прийти в себя, перед тем как садиться за руль и ехать куда бы то ни было.
К счастью, особо никто на меня внимания не обращал, пока я шла почти через все здание, чтобы зайти в знакомую кофейню, расположенную среди торговых рядов. Оживление на терминале возросло, рейсы начали отправлять, и меня не могло не радовать, что мало кто сконцентрируется на моем залитом слезами лице.
Зайдя в кофейню, я села за самый дальний столик и расстегнула пуговицы на пальто, потому что почувствовала, как мне становится жарко, и было даже немного трудно дышать.
Не прикасаясь к меню, я положила руки на стол и сосредоточила взгляд на своих сцепленных, чуть дрожащих пальцах. Через минуту подошел официант.
- Добрый вечер. Что вам принести? – спросил он, немного склонившись ко мне.
- Двойной эспрессо, пожалуйста, – ответила я, не глядя на молодого человека. – Сахара не нужно.
- Хорошо… – он помедлил и немного нерешительно добавил: – С вами все в порядке?
«Разумеется, нет, черт побери!» – раздраженно подумала я, но вслух лишь произнесла негромко:
- Да, все в порядке, спасибо.
Официант ушел, и я снова погрузилась в свои невеселые мысли. Ощущение праздника, да и вообще все настроение неудержимо стремились к нулю, грозясь обернуться отрицательными отметками и втянуть меня в депрессию. Я чувствовала, что она уже не за горами.
Вот теперь и для отца уже не тайна, что я влюблена в девушку… Что теперь будет? И как Насте об этом сказать?.. Она всегда старалась быть предельно осторожной и не выдать наших отношений там, где это было крайне неуместно! Но ведь каким-то образом все это всплыло… Дело во мне? Я выгляжу бессовестно счастливой рядом с ней?..
Другого объяснения у меня не было. После начала наших с Настей отношений я ожила, засияла энергией и радостью. Для меня все это было настолько желанным, что я попросту не обратила внимания на то, как это мое сияние озаряло все вокруг меня. Ну и разумеется самые близкие люди, на основе этого, а также всех сопутствующих фактов и обстоятельств, могли сделать вполне определенные выводы – Ксюша стала лесбиянкой. Вот класс!
Ну и что теперь делать? Я не усмотрела какой-то агрессии или нравоучительных суждений в диалоге с отцом, но эта тема ведь в любом случае еще поднимется. От понимания этого меня бросало в дрожь.
А Настя? Как сказать ей? Как она воспримет то, что наши отношения перестают быть тайной для тех людей, которым о них знать нежелательно? Сейчас мне даже не хотелось возвращаться к ней домой. Ведь она умеет очень тонко чувствовать мое настроение и порой, как мне казалось, даже способна читать мои мысли. Ну и что будет, если я заявлюсь туда в таком вот состоянии?
Не хочу я портить ей праздник! Ни ей, ни ребятам. Только вот куда деваться сейчас? Остаться ночевать в этом аэропорту? Что за бред, господи…
Опершись локтями о край стола, я запустила пальцы в волосы и закрыла глаза, прислушиваясь к пульсирующему стуку в висках на фоне стороннего оживленного шума в помещении.
Спустя несколько минут принесли мой кофе. Аромат напитка был притягательным и приятным, но обращать на это внимание не было сил, и я без особого предвкушения поднесла к губам чашечку и сделала небольшой глоток. Горячий кофе все-таки немного помог справиться с ознобом и слегка приободрил мое приунывшее и затуманенное мрачными мыслями сознание.
В конце концов, что толку теперь сидеть и реветь? Ну или не реветь, а душить себя всеми этими невеселыми размышлениями? Что сделано, то сделано. Ничего уже не вернуть! Да и будь возможность, как сегодня выразилась Настя, повернуть время вспять, я все равно сделала бы все точно так же, без колебаний.
Пусть тайна моей личной жизни начала приоткрываться, ну и что же? Да неужели из-за этого я разорву отношения с Настей? Ни за что! Лишь она одна умеет чувствовать и понимать меня, лишь она способна дотронуться до самых тонких и нежных струн моей души, чтобы они радостно дрожали, порождая прекрасную музыку! Пусть со стороны все это выглядит так, будто я сошла с ума! Пусть все это похоже на какой-то безумный круговорот событий в не менее безумном сне, но я не жалею ни о чем! И никогда не пожалею!
