Все рейсы до полуночи были задержаны. Рейс 1135 Швейцарских авиалиний так же был в списке и пока лишь принимал регистрацию.
- Значит, зря спешили, – сказала мама с облегчением. – Правда теперь неизвестно, сколько придется ждать. – Она повернулась ко мне и добавила: – Спасибо тебе, Ксюшенька. Поезжай, мы уж теперь тут как-нибудь сами. А то и так сорвалась из-за нас.
- Ну что ты… – проговорила я, оглядываясь по сторонам. – У меня достаточно времени. Я вас провожу.
И мы все трое направились к стойкам регистрации.
Пока родители предъявляли свои билеты и сдавали багаж, я прохаживалась неподалеку и наблюдала за довольно сильным оживлением в здании аэропорта. Оно было и понятно – праздники, многие улетают в отпуска или на длинные выходные, а здесь внезапная задержка всех рейсов.
Все же я пару раз поглядывала на время – слишком сильно задерживаться тоже не стоило. Не хотелось обидеть Настю и ребят. Но раз уж приехали в аэропорт, то провожать надо по-нормальному, пока мама с папой хотя бы не пойдут на посадку в самолет.
Покончив с регистрацией и багажом, мама с папой подошли ко мне.
- Посадки пока нет, – сказал папа, показывая на табло. – Но утверждают, что в скором времени самолеты начнут отправлять.
- Надеюсь, вылетите почти вовремя, – улыбнулась я, еще раз взглянув на часы. – Без четверти двенадцать.
- Да, главное добрались. Теперь-то уж улетим как-нибудь.
Мама передала мне свою сумку и произнесла:
- Пока не забыла, схожу в аптеку. Побудете здесь или пойдете к паспортному контролю? Я минут на пять.
- Подниматься не будем, подождем тебя вон там, у лестницы, – ответил папа.
Мама кивнула и направилась к торговым рядам в стороне от нас, а мы с папой неторопливо пошли к эскалаторам, ведущим в зону паспортного контроля и к залам ожидания на втором этаже.
- Домой поедешь или как? – спросил вдруг папа каким-то немного странным голосом.
Я посмотрела на него, пытаясь понять, что меня смутило в его простом, казалось бы, вопросе, и несмело улыбнулась:
- А что?.. Мне уже спать пора?
Шутливый тон, которым я это произнесла, особого эффекта не возымел. Папа лишь покачал головой, не без улыбки правда, но продолжил все тем же будто серьезным голосом:
- У тебя все в порядке, Ксюша?
Что-то беспокойно зашевелилось в груди, и легкий, но неприятный озноб пробежал по моей спине.
- Да, все отлично, – отозвалась я, по возможности спокойно глядя ему в глаза. – Мы ведь говорили сегодня…
- Я не о твоей работе, Ксения.
Мы остановились неподалеку от эскалаторов посреди довольно шумного зала, и я немного растерянно огляделась по сторонам. По большей части из-за того, что мне стало вдруг трудно смотреть отцу в глаза.
А он продолжил:
- Как я ни заеду в твою квартиру, тебя почти никогда нет дома, Ксюш. Может скажешь, где пропадаешь в свободное время? Ты уж прости за прямоту, но у тебя появился кто-то?
Я нервно сглотнула и подняла глаза. Папин проницательный взгляд был устремлен на меня, и выдерживать его стоило мне немалых усилий.
- Даже если это и так, то что? – проговорила я тихо. – Разве я не могу сама решать, как и с кем проводить свое время?
Это было сказано почти без раздражения, даже виноватым и нерешительным тоном, но папа все равно поморщился.
- Не подумай ничего такого, – сказал он, немного помолчав. – В твою личную жизнь лезть никто не собирается. Но мы с мамой переживаем за тебя, ты ведь знаешь это.
- Знаю… – отозвалась я. – Конечно знаю… Может просто не будем касаться болезненных тем? – я просительно поглядела на него, но отец качнул головой.
- Я не стал бы об этом сейчас заговаривать с тобой, но сегодня мне случайно попал в руки твой телефон с открытым журналом звонков. И там лишь Настя, Настя, Настя… Как я понял, вы немало времени проводите вместе. Понимаешь, о чем я?
Чувствуя себя окончательно загнанной в угол, я панически искала оправдания. Оправдания своему отсутствию дома, оправдания наиболее частым звонкам и сообщениям совершенно конкретному человеку… И не находила. Но в конце концов, что такого? Чем еще я могла выдать себя?! Или все настолько заметно?!
- Ну и что? – проговорила я, опустив глаза. – Что не так-то? Я не могу с подругой пообщаться?..
- Ксения, ты за последний год сильно изменилась. Не в какую-то худшую сторону, нет. Этого я не хочу сказать. Ты живешь активной жизнью и, по-видимому, вполне счастлива. Еще весной мы с мамой дивились переменам, произошедшим с тобой. Тебя было просто не узнать после всего…
Я потеряла терпение и, набравшись смелости, протестующее подняла ладони:
- Слушай, пап, ну зачем все это?.. Прости меня, ради бога, я понимаю ваше беспокойство, и для меня безгранично ценна ваша с мамой забота обо мне! Но я не понимаю, что не так? Если вы и сами видите, что я счастлива, то к чему какие-то вопросы о личной жизни?..
Отец снова помолчал, будто подбирая слова, затем произнес, поглядев мне в глаза:
- А ты уверена, что пошла по правильному пути, Ксюша?
