Беспокойно сглотнув, я проговорила в ответ дрогнувшим голосом:
- Да, Насть, конечно же приеду!.. Ты… Ты видела Александра? Как там дела обстоят? Что он сказал?
То, как изменился мой голос, она не заметить не могла и поспешила меня успокоить:
- Не волнуйся сейчас, пожалуйста. Не нужно лишних нервов, слышишь, Ксюша?
- Насть! – воскликнула я в нетерпении и с протестующей интонацией. – Что там? Прошу, скажи, как есть! Что случилось?!
Я уже успела схватить свое пальто и сумочку, и лихорадочно разыскивала ключи от машины.
- Ксения, спокойно, – произнесла Настя. – Ничего не случилось. Твой отец сейчас стабилен, операция прошла успешно. Но работы предстоит еще очень много. Потому приезжай, нужно твое присутствие.
- Господи… Я уже выезжаю!
- Аккуратнее, Ксения, – Настин голос тоже приобрел немного взволнованные нотки. – Ты поняла меня? Не смей лететь, сломя голову! Поезжай осторожно, я жду тебя.
- Хорошо, хорошо…
Я отключилась и вполне честно постаралась взять себя в руки, что, впрочем, удалось мне лишь отчасти. Немного успокаивали Настины слова об успешной операции, а также сам факт того, что она все-таки лично держала это на контроле и не собиралась оставлять меня одну на фоне всех этих волнений и тревог. Но мое личное присутствие? Для чего оно могло потребоваться именно сейчас? И почему Александр не позвонил мне лично? Не хотел лишний раз чем-нибудь напугать или встревожить?.. Вот черт же возьми! Ну вот как?! Каким образом можно сейчас успокоиться и действительно не нестись туда как сумасшедшая?
Рома с понимаем воспринял мое намерение немедленно ехать в больницу и тут же предложил вызвать служебный транспорт. Я поблагодарила его и, отказавшись, заверила, что сама доберусь быстрее. Затем мы распрощались, договорившись быть на связи, после чего я в спешке покинула здание комитета и почти бегом направилась к «Снежинке», ожидавшей меня на стоянке.
Я и сама не заметила, как долетела до больницы. Да, пусть я не неслась по встречке и на запрещающие сигналы светофоров, но все же упорно игнорировала все допустимые скоростные режимы везде, где только было возможно. Мои мысли были сейчас совсем о другом.
Настя встретила меня в холле. Будто чувствовала, что я подъеду быстрее, чем можно было ожидать. Окинув меня быстрым, но внимательным взглядом, она немедленно заявила, покачав головой:
- Все-таки гнала! Ну что с тобой поделаешь?.. Ладно, идем.
- Прости, – проговорила я снимая на ходу пальто. – Насть, очень трудно мне не волноваться и не переживать! Ну не злись на меня, пожалуйста.
- Все, все, – успокоительно произнесла она, погладив мое плечо и принимая из моих рук сумочку, чтобы мне было удобнее раздеться. – Я не злюсь, но все-таки постарайся не нервничать.
Я покивала, и мы зашли в кабину лифта. Настя нажала кнопку «3», и двери мягко закрылись. Сама она, как я успела заметить, где-то уже оставила вещи и верхнюю одежду. У Александра, как у заведующего хирургическим отделением, был свой кабинет и, надо полагать, именно туда мы сейчас и направлялись.
- Тут еще приехали два человека, – сказала Настя, когда мы с ней уже шли по коридору третьего этажа. – Как я поняла, это друзья твоего папы. Наверное, ты с ними знакома. Александр Николаевич попросил их также остаться.
Я с некоторым опозданием сумела переварить эту информацию, но каких-либо вопросов задать уже не успела – мы подошли к двери кабинета, и Настя открыла ее передо мной, пропуская меня вперед.
В не слишком большом, но достаточно просторном и хорошо освещенном помещении я увидела двоих мужчин, поднявшихся с кресел при моем появлении. Одним из них был Михаил Алексеевич, папин старый друг, с которым они вместе летали еще в ВВС. Я хорошо его знала, потому как в доме родителей он был частым гостем. Собственно, и виделись мы с ним не так давно – на похоронах…
Ну а во втором человеке я не без удивления узнала капитана Шепарда. Вот не думала, что он уже в курсе обо всем!
Александра Николаевича в кабинете не было.
Я сделала несколько шагов вперед, и Михаил Алексеевич, поздоровавшись со мной, произнес:
- Я сообщил обо всем случившемся мистеру Шепарду. Он прилетел сегодня днем.
- Здравствуйте, Ксения, – медленно и с заметным трудом произнес тот по-русски. – Это ужасная трагедия. Примите мои соболезнования… Надеюсь, смогу помочь вам в этой нелегкой ситуации.
Он обнял меня, и я отозвалась по-английски:
- Здравствуйте, мистер Шепард. Я благодарна вам, спасибо… Мне приятно знать, что у папы есть такие друзья.
- Мы сделаем все, что только возможно, – вежливо ответил он, предлагая мне присесть в ближайшее кресло.
Но я сперва повернулась к Насте, наблюдавшей за всей этой нехитрой церемонией. Она кивнула, сделала несколько шагов от дверей и произнесла:
- Александр Николаевич скоро придет. Подождем немного.
Тогда я послушно опустилась в кресло и постаралась унять свое учащенное сердцебиение, сделав несколько глубоких вдохов. Все остальные тоже расселись неподалеку от стола, и почти сразу повисло тягостное молчание. Но спустя минуту его оборвал Шепард, обратившись ко мне со словами:
