— Видите синюю змейку? Это река Ципилянка. А здесь, — Пахомов ткнул пальцем в кружок с зубцами, — водяная мельница. Сегодня вечером тут намечается гулянка. Соберутся старосты деревень, приедет волостной старшина, а главное, там появится старший ревизор районной сельхозуправы господин Вязанка со своей возлюбленной. Вот вы и наведайтесь туда. Этот Вязанка повинен в подлых делах. Ну, вы понимаете…
— Ясно, — сказал Веселов, — Доставить живым его?
— Желательно живым.
Мы отправились на задание. Впереди, как всегда верхом на конях ехали наши разведчики Баранов и Горячев, за ними на санях — мы. Ночь была светлая. Двенадцатикилометровый путь проделали быстро. Дорога вывела нас к Ципилянке и дальше пошла по ее крутому берегу. Вскоре в низине зачернело большое строение.
— Мельница, — сказал Горячев.
Оставив сани на берегу, мы бесшумно подошли к мельнице, двухэтажному деревянному зданию. Во дворе у коновязей жевали сено распряженные лошади. Окна верхнего этажа светились. Оттуда доносились звуки гармошки. Часовых у здания не было. Наверху гуляли беззаботно. Но как проникнуть в помещение? Ведь собравшиеся там наверняка вооружены.
— Надо вызвать их на улицу, — предложил я Веселову.
— Не понял, — ответил тот.
— Дадим пару выстрелов вверх и предложим выйти по-хорошему.
— Пожалуй, верно, — согласился Веселов.
Ребята, держа карабины наготове, выстроились полукругом перед зданием.
— Стреляй, Ворыхалов, — приказал Веселов.
Василий поднял карабин и нажал на спусковой крючок. Осечка.
— Соболев, стреляй!
И у того выстрела не получилось.
— В чем дело? — сердито спросил Веселов.
— Они оружие каким-то жиром смазали, объяснил Александр Семенов.
Оказалось, смазка на морозе загустела, и боек не пробивал капсюль патрона. Это был наглядный урок для всех. Ребята быстро протерли затворы. Громыхнули выстрелы. В окнах замелькали силуэты людей, смолкла гармошка, погас свет, что-то со звоном полетело на пол…
— А ну, выходи по одному! — крикнул Веселов.
Послышалась возня на лестнице, и во двор выскочили двое мужчин с винтовками.
— Друзья! — бросился к нам с пьяными объятиями один из них. — Не стреляйте, здесь все свои.
— Бросай оружие! — скомандовал я.
Один за другим выходили во двор захмелевшие гости. Мы выстроили их и обыскали.
— Кто из вас господин Вязанка? — спросил Веселов.
В ответ — гробовое молчание. Потом кто-то из задержанных выкрикнул:
— Нет тут такого!
— Мы точно знаем, что Вязанка здесь, — сказал Веселов.
Задержанные зашушукались. Одна из женщин, всхлипывая, показала на мельницу:
— Там он.
Вязанку нашли Ворыхалов и Семенов. Он спрятался в одном из закутков. Гитлеровский прислужник оказался человеком рослым и тучным.
— Ой, лихо мне, ой, лихо! — стонал он, дрожа от страха.
Вязанка был одет в красивую дорогую шубу. Пытаясь спастись от возмездия, он стал упрашивать нас:
— Возьмите шубу, только не трожьте меня.
Вязанка, а вместе с ним и другие фашистские холуи были доставлены в штаб бригады.
Боевые действия партизан в тылу немецкой армии не могли не тревожить гитлеровцев. В штаб бригады все чаще стали поступать сведения от наших агентов, говорящие о том, что полковник Родэ стягивает силы, готовясь сомкнуть кольцо вокруг партизан. Учитывая складывающуюся обстановку, Литвиненко решил сменить место дислокации бригады. У нашего отряда не оставалось иного выбора, как следовать вместе с ней.
Накануне выхода две наши разведгруппы побывали в деревнях Мутовозово и Лужи. Там у нас были осведомители. Они сообщили данные о наличии вражеских войск в Щукинском гарнизоне и Пустошке. Разведчики, в свою очередь, снабдили подпольщиков листовками.
Покидая Кряковку, я не думал, что в две последующие зимы придется вновь побывать здесь.
Почти всю ночь наша партизанская колонна, насчитывающая более трехсот человек, двигалась на восток. Мы не знали, какое место для новой стоянки выбрал Литвиненко, и, хотя были уверены, что оно будет таким же удобным и относительно безопасным, все же жалели о покинутых деревнях. В Морозове, Кряковке, Васькове, Волочагине, Макавейцеве мы знали людей, и они знали нас, а это было немаловажно.
Светало, когда мы, пройдя сорок километров, прибыли в деревню Чурилово. Здесь расположился штаб и основной состав бригады. А мы вместе с отрядом Тарасюка размесились в деревне Бессоново, стоявшей на дороге, которая в Скоково, где находился крупный немецкий гарнизон.
Приближался День Красной Армии. Литвиненко вместе комиссаром бригады Тереховым и начальником штаба Белашем издали приказ, в котором говорилось, что 23 февраля в ознаменование праздника будет проведен парад 2-й особой партизанской бригады в поселке Скоково.
Десятки экземпляров приказа были расклеены в деревнях. Это вызвало переполох у врага. Полковник Родэ позвонил в штаб охранных войск, чтобы в Скоково немедленно направили подкрепление.