«Черт-те что происходит. Судьба, что ли, на её стороне? Или это мне с ней везёт, как утопленнику?» Я стою и раздраженно тру переносицу. Тут, как на грех, «Nokia» издаёт короткую трель: Аасмяэ только что прислала мне марку и номер машины. Мотнув головой, прикусываю губу и размашистым шагом направляюсь к ресепшен, где сидит ещё розовая после моего наезда Терёхина. Продиктовал ей данные, попросил сделать пропуск на служебной парковке, где меньше машин.
— Александра Аасмяэ? Я не ослышалась? — Ленка Терёхина делает брови домиком. Я машинально киваю, продолжая раздумывать о своём. — Так она же на МУЗ-ТВ виджеем работала!
«Ещё лучше», — думаю я и с неудовольствием гляжу на Терёхину.
— Ой, как она мне нравилась! — не замечая моих играющих желваков, продолжает исповедоваться Терёхина и мечтательно закатывает глаза. Полюбовавшись на потолок, что-то припоминает и поворачивается ко мне. Во взгляде — одно любопытство и сплошной интерес: — Арсен Павлович, а вы не знаете, она сейчас какие-то передачи ведёт? А когда она приедет? А можно будет с ней познакомиться?
«Теперь совсем здорово». Чтобы не сорваться, делаю глубокий вздох.
— Лен!
— Что? — бледнеет Терёхина и вжимает голову в плечи.
— Просто. Закажи. Ей. Пропуск.
— Хорошо, Арсен Павлович, — барабанит скороговоркой Терёхина, хватается за телефон и, трусливо поглядывая на меня, принимается в спортивном темпе нажимать на кнопки.
Тут опять пиликает «Nokia». С мыслями: «Их там что, всех прорвало?», мрачно кошусь на дисплей. А там, на определителе уже красуется фотка: на фоне Театра Российской армии стоит и зазывающе улыбается моя «экс» — Юлия. «Ну, эта-то как раз вовремя», — думаю я и нажимаю на вызов:
— Ну привет.
— Привет, — грустно начинает Юлия, — а что ты делаешь?
— То же, что и всегда. Ты что-то хотела? — поймав взгляд любознательной Ленки Терёхиной, я отхожу к окну. Сдвигаю в сторону цветок в горшке и, откинув полу халата, присаживаюсь на подоконник. Смотрю на улицу: снегопад закончился, и из-за рыхлых мохнатых туч готовится выглянуть солнце.
«Почему же я всё-таки не сказал ей: «нет»? — думаю я об Аасмяэ. — Я же мог. Я же хотел — и не стал… Наваждение, морок какой-то!»
— Я хотела с тобой поговорить. Мы вчера не на том закончили, — меланхолично продолжает Юлька.
«Вообще-то, мы с тобой вчера вообще всё закончили», — мысленно отвечаю я, разглядывая запорошённые снегом деревья. Через пять с половиной часов через эту аллею проедет одна очень юная и очень упрямая женщина. У этой женщины невыносимый характер и самые чистые глаза, какие я когда-либо видел. Она поставит машину, войдёт в вестибюль, и наши пути снова пересекутся.
«Зачем? Для чего? Дело ведь не в её «дорогой» передаче, это же ясно... Просто это я хотел доказать кому-то, может быть, даже себе, что такие, как я и она, могли друг у друга случиться. Но всё это — глупость и блеф, потому что я и она — мы совершенно разные. Нас ничего не связывает. Мы вообще на двух полюсах: у неё — та профессия, которую я ненавижу. Я постоянно вру себе, что мне хочется новизны, но на самом деле очень быстро перегораю и, по большому счету, ценю лишь спокойствие и тишину. Во мне вообще слишком маленький запас прочности, чтобы кого-то любить. Впрочем, я и себя-то, по-моему, не люблю. Тогда зачем это всё? К чему?»
— Ни к чему, — медленно говорю я.
— Ты так считаешь? — напрягается Юлька. — Так у тебя… правда другая?
— Юль, — сообразив, что мои мысли увели меня не туда, перебиваю я, но Юля меня уже не слышит. А может, и никогда не слышала. — Так у тебя действительно роман с той студенткой, из ординатуры? — дрожащим голосом заводит вчерашнюю песню Юлька. — Но я так не думаю… я тебя знаю: ты просто хочешь сделать мне больно! Знаешь что, нам действительно нужно серьёзно поговорить. Давай я к тебе приеду. Во сколько ты сегодня заканчиваешь? В шесть, в семь вечера? — Юлька лихорадочно ищет пути к сближению, и, если честно, то это уже начинает напоминать не трагедию, а водевиль.
— Арсен Павлович, Арсен Павлович! — зовет меня Ленка Терёхина.
— Юль, погоди, — прикрываю трубку ладонью. Гляжу на медсестру, которая сидит за столом и тоже держит в руках трубку, правда, не мобильного, а АТС. — Ну, что?
— Это из телемедицинского центра. Напоминают, что они вас ждут и что у вас консультация с Ижевском на полвторого назначена, — рапортует Терёхина.
— Да? — Я удивлённо перевожу взгляд на часы. Вообще-то, сейчас только четверть первого. И у меня есть как минимум десять минут, чтобы вежливо распрощаться с Юлией и перейти в другой корпус, но — скажите мне, что изменится, если в очередной раз попытаться объяснить женщине, что ты никогда её не любил, а она тебя даже не слышит?
— Юль, — я встаю и возвращаю на место цветок в горшке, — пожалуйста, выполни всего одну мою просьбу, ладно?
— Хорошо. Какую? — с готовностью говорит Юлька.
— Забудь, что я был в твоей жизни.
— Но… — пока она захлебывается словами, я сбрасываю её звонок. Опускаю мобильный в карман, поправляю на груди бейджик и неторопливым шагом направляюсь к лифтам.
