— Спасибо, Хагрид, — поблагодарила Минерва, сразу же встав и обернувшись, чтобы окинуть взглядом тех, кто теснился у койки Билла. — Когда министерские появятся здесь, мне придется объясняться с министром. Хагрид, будь добр, скажи деканам, что мне необходимо немедленно увидеться с ними в моем кабинете. Буду рада, если к ним присоеденишься и ты.
Хагрид кивнул, повернулся и, шаркая, покинул палату. Профессор МакГонагалл взглянула на Гарри и Делию:
— Перед тем, как встретиться с деканами, я хотела бы коротко переговорить с вами, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Блэк. Если вы согласитесь пройти со мной.
Гарри встал, пробормотал, обращаясь ко всем: «Мы быстро», — и вслед за профессором МакГонагалл они вышли из палаты. Коридоры были пусты, только один звук долетал сюда – плач феникса. Прошло несколько минут прежде, чем Гарри понял, что направляются они в кабинет не МакГонагалл, а Дамблдора, и еще несколько секунд потребовалось ему, чтобы сообразить: ну, конечно, она же заместитель директора школы, а теперь, по–видимому, и директор, так что комната, охраняемая горгульей, принадлежит ей.
Они молча поднялись по винтовой лестнице и вошли в круглый кабинет. Гарри не знал, чего ему ожидать: может, того, что кабинет будет задрапирован черной тканью или что он увидит лежащее в нем тело Дамблдора. На деле же все выглядело почти таким, как и всегда: на тонконогих столиках жужжали и попыхивали серебряные приборы, в стеклянном ящике поблескивал под светом луны меч Гриффиндора, и Распределяющая шляпа лежала на полке за письменным столом. Вот только насест Фоукса опустел, феникс продолжал выпевать свой плач над просторами замка. Да в череде портретов прежних директоров и директрис Хогвартса появился новый: в золоченой раме над столом неподвижно застыл Дамблдор – полукружия очков на крючковатом носу, спокойный, ничем не встревоженный взгляд. Коротко глянув на него, профессор МакГонагалл сделала странное движение, словно собирая в кулак всю свою волю, затем обогнула стол и обратила к ним свое напряженное, нахмуренное лицо.
— Гарри, Рональд и Делия, вы были самыми дорогими людьми для Дамблдора, он бесконечно любил и уважал вас. И, несмотря на то, что я была категорически против, он оставил вам важное задание, которое сам не успел выполнить при жизни.
— Простите, профессор, — прервала Блэк, боязно поглядывая на декана Гриффиндора. — Кажется, я догадываюсь о том, что мы должны сделать.
— Вот как? — удивилась Минерва. Выражение лица ее в миг стало таким же строгим, как и прежде.
— Мы должны найти и уничтожить крестражи, чтобы победить Волан–де–Морта, — ее голос дрогнул, и, стоило профессору в недоумении приоткрыть рот, как дыхание замерло в груди Слизеринки. Она растерянно смотрела на МакГонагалл, ожидая реакции.
— Все верно, Делия, — выдохнула профессор. — Дамблдор занимался поиском крестражей, но уничтожить один из них не успел. Тот, что лежит у вас в кармане, Гарри.
Уизли и Блэк одновременно повернулись к Поттеру. Гарри немного замялся, а затем осторожно вытащил из кармана кольцо и показал друзьям.
— К сожалению, как его уничтожить, мне неизвестно, — произнесла Минерва. — Эту сложную задачу предстоит разгадать вам. Но если вы боитесь или…
— Мы уничтожим все крестражи, профессор, — твердо сказал Рон, с надеждой глядя на друзей, и те согласно кивнули. — Чего бы нам это не стоило.
— Я в вас верю, — МакГонагалл каждого в порядке очереди потрепала по плечу и сдержанно улыбнулась.
— Профессор, существует еще кое–что, о чем вам лучше узнать до того, как здесь появятся люди из Министерства. Мадам Розмерта находится под заклятием «Империус», это она помогала Малфою и Пожирателям Смерти, это с ее помощью ожерелье и отравленная медовуха попали сюда, — сообщил Гарри.
— Розмерта? — с недоверием переспросила профессор Макгонагалл. Но прежде, чем она успела сказать еще хоть слово, в дверь постучали и в кабинет робко вошли профессора Стебль, Флитвик и Слизнорт, за которыми следовал Хагрид. Лесничий по–прежнему горько плакал, содрогаясь всем своим огромным телом.
— Снейп! — воскликнул Слизнорт, выглядевший совершенно разбитым – он был бледен и обильно потел. — Я же учил его! Думал, что хорошо его знаю!
Однако ответить ему никто не успел – волшебник с землистым лицом и короткой черной челкой, только что вернувшийся в пустую раму под потолком, резким голосом сообщил:
— Минерва, министр будет здесь с минуты на минуту. Он только что трансгрессировал из Министерства.
— Спасибо, Эдвард, — сказала профессор МакГонагалл и торопливо повернулась к преподавателям. — Прежде, чем он сюда доберется, я хочу поговорить с вами о случившемся в Хогвартсе. Лично я не убеждена, что в следующем году школа откроется снова. Смерть профессора Скамандера, а теперь и директора от руки одного из наших коллег – это ужасное пятно на истории Хогвартса. Ужасное.
— Я уверена, Дамблдор желал бы, чтобы школа продолжала работать, — всхлипнула профессор Стебль. — По моему убеждению, если хотя бы один ученик захочет приехать сюда, школа должна остаться открытой для него.
