— Погодите, — вдруг перебила Люпина Делия. — Вы сказали – «признался», но откуда вы знаете?
— Я видел его три месяца назад, когда был в обличье волка, — судорожно сглотнув, сообщил Римус. Говорить горькую правду всегда тяжело.
— Что? — ее голос сорвался. Не видящими ничего от слез глазами она с дотошной внимательностью вглядывалась в лицо Люпина, не веря. Гарри несмело протянул к ней руку, и она обернулась таким рывком, будто сейчас вцепится в него и разорвет на части. Делия непроизвольно закрыла лицо руками, затаив дыхание и пытаясь перебороть панику. Ее начала сотрясать дрожь. Светлые пряди на затылке слегка спутались, и она запустила в них пальцы, ероша, обессиленно рыча сквозь зубы. Сердце кололо так, будто вот–вот остановится.
— С ним все хорошо, Делия, — как будто из глухой дали до Слизеринки донесся хриплый голос Люпина. — Он очень скучает и… и безумно любит тебя.
— Я сильнее, — шепот. Она подняла опустевший взгляд, заметив, что друзья с сочувствием смотрят на нее. Губы Римуса дрогнули в еле заметной улыбке.
— Конечно, ты сильнее, — Поттер легко кивнул, глядя на нее, не отворачивая головы. Не потому, что хотел увидеть ее реакцию или страх. Просто потому, что мысленно жалел: пусть Делия и не видела отца целых пятнадцать лет, но у нее в скором времени будет возможность встретиться с ним, тем более, у нее есть мать. А у Гарри нет родителей. И никогда в жизни ему не предоставиться крошечный шанс увидеть их в живую. Только там – на небесах. От горького осознания ситуации ему хотелось закричать, колотить руками об стены, но он лишь беспомощно стиснул зубы. На него смотрели ее огромные глаза, и ужас, колотивший изнутри.
— Где он сейчас? — бросила она, не глядя на Лунатика, давясь собственным голосом.
— Я не знаю, правда, — Люпин успокаивающе сжал пальцы на плече девушки, и та едва удержалась, чтобы не сбросить руку. — Придет время, и он сам найдет тебя. Пока так нужно. Мы все находимся в неведении.
Делия отрицательно покачала головой, силясь что–то ответить, но Гарри вставил свое слово:
— С этим мы разобрались, а теперь я хочу вернуться к первоначальному вопросу. Вы не можете бросить Тонкс.
— Гарри, перестань! — взмолился Рон, но друг его не отвел гневного взгляда от дергавшегося лица Люпина.
— Я никогда не поверил бы, что человек, научивший меня сражаться с дементорами, трус.
Люпин выхватил палочку с такой стремительностью, что Поттер не успел даже протянуть руку к собственной. Послышался громкий удар – Гриффиндорец почувствовал, что летит спиной вперед по воздуху, потом он врезался в противоположную стену и сполз по ней на пол и только тогда увидел, как за дверью исчезает подол мантии.
— Римус, Римус, вернитесь! — в отчаянии закричала Делия, однако Люпин не ответил. И миг спустя они услышали, как хлопнула дверь.
— Гарри, — простонала девушка, — как ты мог?
— Легко, — фыркнул Поттер. Он встал, на затылке, которым он врезался в стену, набухала шишка. И его все еще трясло от гнева.
— Не смотри на меня так! — рявкнул он Делии.
— Сам на нее так не смотри! — прорычал Рон.
— Нет–нет, не надо ссориться! — произнесла, вставая между ними, Блэк.
— Тебе не следовало так разговаривать с Люпином, — грубо заметил Уизли.
— Он это заслужил, — задыхаясь, процедил Гарри. Разрозненные образы мелькали в его мозгу: падающий в мокрую от вечерней росы траву Седрик, повисшее в воздухе изломанное тело Дамблдора, вспышка зеленого огня и голос матери, молящий о милосердии…
— Родители, — уверенно сказал Поттер, — не должны бросать детей, если… если только их к этому не принуждают.
— Гарри… — вымолвила девушка и положила ему на плечо руку, утешая, но он стряхнул ее и отошел от Делии, глядя в окно. На него навалились угрызения совести. Рон и Делия молчали, но Гарри знал, что они безмолвно переговариваются за его спиной. Он повернулся к ним и увидел, как они поспешно оторвали взгляды друг от друга.
— Я понимаю, мне не следовало называть его трусом.
— Не следовало, — тут же подтвердил рыжий.
— Однако именно так он себя и повел.
— И все равно… — произнесла Блэк. — Он открыл нам глаза на правду.
— Знаю, — буркнул Поттер. — Но если это заставит его вернуться к Тонкс, значит, я все сделал правильно, так?
