Двери лифта открылись. Они добрались до атриума. Мистер Уизли смерил Гарри уничтожающим взглядом и вышел. Поттер не сдвинулся с места, он был потрясен. Лучше бы он изображал кого угодно другого, только не Ранкорна. Двери залязгали, закрываясь. Гарри вытащил мантию–невидимку, снова надел ее. Нужно было освободить Делию и хорька Малфоя, пока Рон еще возится с дождем. Когда двери лифта открылись снова, он вышел в освещаемый факелами каменный проход, нисколько не похожий на оббитые деревом, устланные коврами коридоры, которые он видел наверху. Лифт, погромыхивая, уехал. Гарри не без опасливой дрожи смотрел на далекую черную дверь Отдела Тайн. Он пошел вперед – не к этой черной двери, к другой, находившейся в левой стене коридора. Она, как помнил Гарри, открывалась на лестницу, которая вела к залам суда. Уже спускаясь по лестнице, Гриффиндорец мысленно перебирал имевшиеся у него возможности: в кармане еще лежала пара отвлекающих обманок, но, может быть, самое лучшее – просто стукнуть в дверь, войти туда в виде Ранкорна и попросить Муфалду выйти для минутного разговора? С другой стороны, он не знал, достаточно ли важной для такого поступка персоной является Ранкорн, к тому же, если Делия не вернется, ее могут начать разыскивать по всему Министерству еще до того, как они уберутся отсюда.
Углубившись в эти мысли, он не сразу заметил неестественный холод, пронизывающий его так, словно он спускался в туман. С каждым шагом становилось все холоднее – стужа уже добралась до горла, раздирала легкие. А следом пришло вкрадчивое чувство отчаяния и безнадежности, разраставшееся в его душе.
«Дементоры», — подумал он.
Спустившись по лестнице и повернув направо, Гарри увидел жуткую картину. Темный коридор, примыкавший к залу суда, наполняли высокие фигуры в темных плащах с капюшонами, полностью закрывавшими лица. Единственным, что слышалось здесь, было их прерывистое дыхание. Вызванные для допроса потомки маглов сидели на жестких деревянных скамьях, прижавшись друг к другу и дрожа. Большинство прятало лица в ладонях – может быть, в инстинктивной попытке заслониться от алчущих губ дементоров. Кто–то из них привел с собой родственников, другие пришли в одиночку. Дементоры прохаживались перед ними, и холод, безнадежность, отчаяние, царившие здесь, наваливались на Гарри, точно заклятие.
«Не поддавайся», — сказал Поттер себе. Он понимал, что, воспользовавшись Патронусом, мгновенно выдаст себя, и потому шел вперед, ступая как можно тише, и с каждым шагом разум его словно немел, однако Гарри заставлял себя думать о Делии и Роне, нуждавшихся в нем. Каждая высокая, темная фигура, мимо которой он проходил, внушала ему ужас: скрытые под капюшонами безглазые лица поворачивались в его сторону. Гарри был уверен, что они чуют его, ощущают, быть может, присутствие человека, еще сохранившего какие–то надежды, какие–то жизненные силы. А затем в этом студеном безмолвии вдруг распахнулась слева одна из дверей подземной темницы и по коридору эхом раскатился крик:
— Нет, я полукровка, говорю же вам, полукровка! Отец был волшебником, правда, вот, посмотрите, Арки Олдертон, известный человек, он конструировал метлы, посмотрите, не хватайте меня, уберите руки.
— Предупреждаю в последний раз, — послышался негромкий голос Амбридж, магически усиленный так, что он легко перекрывал отчаянный крик несчастного. — Будете сопротивляться, получите поцелуй дементора.
Крик мгновенно стих, сменившись сухими рыданиями.
— Уведите, — приказала Амбридж.
Из двери вышли двое дементоров, которые гноящимися, покрытыми струпьями руками держали за предплечья мужчину, повидимому, лишившегося чувств. Они проплыли с ним по коридору и скоро скрылись в завивавшейся за ними тьме.
— Следующий – Драко Малфой, разберемся с вами наконец–то, — произнесла Амбридж.
Со скамьи поднялся Малфой. Даже здесь, в зале суда, его походка была нарочито уверенной, однако на лице его не было ни кровинки. Гарри увидел, как он содрогнулся, проходя мимо дементоров. Дальше Поттер действовал инстинктивно, не успев ничего обдумать. Он просто, в удивлении для себя, был не в силах смотреть, как он одиноко входит в узилище, и потому, когда дверь начала закрываться, проскользнул следом за ним в зал суда. Это был не тот зал, в котором его когда–то допрашивали по поводу неправомерного использования магии. Он был поменьше, хоть и с таким же высоким потолком. Оказавшись в нем, Поттер ощутил себя словно попавшим в глубокий колодец. Дементоров хватало и здесь, они источали холод, стоя, подобно безликим часовым, в двух дальних от высокого судейского помоста углах зала. На помосте восседала отгороженная балюстрадой Амбридж с Яксли по одну сторону от нее и Делией, такой же белой, как Драко, по другую. Вдоль помоста прохаживался серебристый, длинношерстный кот, защищавший, как сразу понял Гарри, судей от источаемой дементорами безнадежности: ее полагалось ощущать обвиняемым, а не обвинителям.
— Садитесь, — мягко и вкрадчиво произнесла Амбридж.
