– Дорогая моя! – воскликнула Хильди, коротко кивнув Гюнтеру. – Ну не ужас ли? Я видела в соседней комнате стол с едой. Пойдем туда и спокойно потолкуем.
Анна отправилась за Хильди, оставляя все двери позади себя открытыми настежь, чтобы не пропустить звонок. Они уселись у почти опустошенного стола.
– Ну, – сказала Хильди, положив сосиску на кусок хлеба, – твоей маме значительно лучше. Я же говорила: все будет хорошо. Но твой муж, наверное, очень волнуется: к венгерским событиям теперь добавился кризис в Суэцком канале. Когда ты собираешься домой?
Анна взглянула на Хильди, на ее умное, выразительное лицо в обрамлении непослушных кудряшек и подумала: как она догадалась?
– Не знаю, – осторожно ответила Анна. – Я жду от него звонка.
Жующая Хильди кивнула.
– Мне хочется домой. Только вот сегодня ночью улетает Макс. И я не уверена…
– …сможет ли мама обойтись без вас обоих?
– Да.
– Понятно. – Хильди в два счета расправилась с сосиской. – Я зашла ненадолго. Мой Эрвин плохо себя чувствует: у него что-то с желудком. В любом случае лучше не давать советов. Хотя иногда… – Она колебалась. – Это только мое мнение. Но, думаю, Конрад… Он сделает все, что нужно. Думаю, ему можно доверять. Ты понимаешь, что я имею в виду?
– Да, – ответила Анна.
– Он добрый человек. И в любом случае, – сказала Хильди, – тебе сейчас нужно домой, к мужу. Конечно, нас пугали уже не раз, и в последнюю минуту политики давали задний ход. Но в такие времена близким людям лучше быть вместе. – Она с усилием поднялась с кресла. – Мне правда нужно идти. Бедный мой Эрвин! У него была рвота, что для него совершенно нехарактерно.
Когда они перешли в другую комнату, оказалось, что вечер близится к завершению. Часть гостей разошлась. Почти все оставшиеся сидели, кто-то – прямо на полу, и негромко беседовали.
– Всегда одни и те же лица, – заметила Хильди. – И как они находят темы для разговора?
К ним быстрым шагом подошел Конрад:
– Собираешься уходить, Хильди? Нам тоже пора – нужно подбросить Макса в аэропорт.
– Но Ричард еще не звонил! – сказала Анна.
И в этот момент раздался телефонный звонок.
– Это, наверное, он! – воскликнула Анна, порывисто обняла Хильди и побежала в спальню.
Кто-то снова закрыл дверь. Анна толкнула ее – и оказалась лицом к лицу с девушкой в расстегнутом платье, наполовину сползшем с плеч. Прямо за ней стоял мужчина с лихо закрученными усами и пытался приладить галстук на расстегнутую рубашку.
Телефон все звонил.
– Прошу прощения, – пробормотала Анна, проскочила мимо них и сняла трубку.
Сначала казалось, что на другом конце провода полная тишина. Потом раздалось жужжание, и невнятный голос забормотал где-то вдалеке.
Мужчина и девушка, уже успевшая привести платье в порядок, растерянно следили за Анной.
– Алло? – проговорила Анна. – Алло?
Голос исчез, но жужжание продолжалось.
– Алло! – повторила Анна громче. – Алло! Алло!
Ничего не происходило. Тут усы вдруг придвинулись совсем близко к лицу Анны, обдав ее алкогольными парами.
– Просто-искали-ее-сумочку, – объяснил их обладатель, старательно выговаривая каждый слог и приподняв одно из пальто, чтобы продемонстрировать правдивость своих слов.
Анна нетерпеливо кивнула и жестом показала мужчине, чтобы он ушел.
– Алло! – закричала она в трубку. – Алло! Ричард, это ты?
Откуда-то из бесконечного далека послышался голос Ричарда:
– Алло! Это ты, дорогая? У тебя всё в порядке?
И тут же все ее тревоги и все напряжение отступили.
– Да! – закричала она. – А у тебя?
Ричард что-то ответил, но Анна не расслышала и снова закричала:
– Мама вне опасности!
Голос Ричарда вдруг стал громким и внятным.
– Что? – переспросил он.
– Мама вне опасности. С ней все будет хорошо.
– О! Я рад!
Краешком глаза Анна заметила, что девушка застенчиво пригладила волосы и вышла из комнаты следом за мужчиной. «Слава богу!» – подумала Анна.
– Ричард, я так счастлива тебя слышать!
– Я тоже! Когда ты вернешься домой?
– Что ты думаешь о Суэцком кризисе?
– Трудно ска… – Слова утонули в снова возникшем жужжании.
– Я тебя не слышу! – закричала Анна.
Ричард повторил – точнее, прокричал – то, что уже сказал, но Анна расслышала только: «…если возможно…»
– Ты думаешь, мне нужно вернуться домой? Ричард? Думаешь, мне нужно вернуться как можно скорее? – прокричала Анна изо всех сил.
Послышался щелчок. Жужжание прекратилось, оператор сказал по-немецки громко и внятно:
– Телефонная станция Шарлоттенбурга. Чем могу вам помочь?
– Вы меня отсоединили! – возмутилась Анна. – Я разговаривала с Лондоном, а вы меня отсоединили! Пожалуйста, сейчас же соедините меня с Лондоном!
– Сожалею, – ответил голос, – срок ожидания звонка в Лондон составит три часа. Мы больше не принимаем звонков.
– Но я разговаривала с Лондоном. Я разговаривала, а вы меня отсоединили прямо в середине разговора!
– Сожалею, но ничем не могу помочь.
– Пожалуйста! – вскричала Анна. – Я целый день ждала этого звонка. Это действительно важно.
Но все было совершенно бесполезно.
