— Олёнушка, человечья девушка, создание чудесное, я, сид Гранн, полюбил тебя всем сердцем, — дыхание у Олёны перехватило, душа радовалась. — Если ты согласна жить со мной в супружестве по законам Мира Под Холмами в неблагой его части, я буду счастлив быть твоим мужем. Но это значит еще, что придется пройти испытания магии и мира. Ты согласна? Ты хочешь?
Полюбовалась лазурными глазами, решилась:
— Согласна! Хочу! Сид Гранн, моченьки нет как хочу тебя своим мужем видеть! И чтобы ты по любви меня женою величал, — не выдержала и сбилась на шепот.
— Так тому и быть, — улыбнулся широко, брови опять вразлет пошли, приблизился, в глаза близко заглянул…
И поцеловал! Сам поцеловал! В губы!
Олёна тут же поняла, что первый настоящий поцелуй — вот он! Сердце застучало, глаза закрылись сами, осталось лишь чувство Гранна рядом, его губ на ее губах и чего-то невероятно прекрасного, захватывающего, что хотелось длить всю свою жизнь!
Сид отстранился, позволяя Олёне перевести дух, страшно взвыл ветер, хлопнули ставни, по дому прокатился скрип, прошла тень, ровно облачко прямо на них да под крышей набежало! Она отвела от Гранна глаза на секундочку, а когда опять поглядела, его уже рядом не было! Видимо, магия это сработала! Только-только рядом был! И вот одно пустое одеяло…
Олёна быстро поднялась, встала, гнездышко со своей стороны поправила, а там, где Гранн лежал, не решилась. Вот вернется, тогда она все самолучшим образом и расправит!
Платье верхнее нашлось неподалеку, а вот с обувью было пусто — из дому она босиком убежала, на дворе хоть и осень была, октябрьская, промозглая, да не холодная, долго она босиком не находит! Олёна посамоуправствовала, обмотала ступни одеялами, решила, как только найдет, из чего, так и лапти справит, а пока можно пойти камыша надергать — до полудня далеко, клетку еще сплести надо!
Возле дверей нашлись и корзинки разные, стоило только поискать, как из воздуха проявились! В корзинку нужного размера Олёнушка бросила на дно и нож, один из самых острых, которым вчера для супа овощи резала.
Стоило Олёне открыть дверь наружу, как поразилась: небо тут было такое же, голубое, зеленовато-изумрудное лишь к западу и востоку, а болото выглядело приветливым, ну чисто луга альпийские! Она осторожно шагнула за порог, не забыв прицепить к косяку прихваченную нитку. Как они на дом этот позавчера вышли, Олёна хорошо помнила — выглядел тот дом как тень квадратная, а если даже сид кругами плутал, так ей поберечься вовсе не помешает.
Камыши ближайшие виднелись в шагах двадцати, по кочкам к ним прыгать было неудобно, Олёна пожалела, что сама не сид, но решительно вступила на первый клочок земли. Возможно, она отвыкла ходить по болоту за два дня, что было бы страннее страньшего, но кочка под ногой даже не колыхнулась! И круги по болотной воде не пошли! Олёна установила вторую ногу, и опять тот же фокус!
Шальная мыслишка попрыгать была Олёною отогнана — какие тут шалости и развлечения! Ей нужен камыш! И она к нему подойдет! И нарвет! Она открутила еще нитки, шагнула на вторую кочку, да неважно шагнула, промахнулась! Взмахнула руками, чтобы удержаться, но наступила на жижу, ожидая беспомощного барахтанья…
И ничего не случилось! Олёна приоткрыла один глаз, оценивая, как она встала. Оказалось, одной ногой — на кочке, а второй — поверх воды. Олёна помотала головой пригляделась… Да она и на кочке-то не стояла! Приподнималась чуть выше, как сам Гранн!
Засмеялась от напряжения и облегчения, кое-как дух перевела, дальше уже без опаски до камыша дошла, нарвала толстых стеблей, нарезала, в лукошко накидала, будто цветы на продажу, посмотрела на высоту солнца — этак пока она камыша только нарежет, уже полдень и будет! Не зря, ох не зря, прозорливый кулик сказал, что каждый день в полдень прилетать станет! Осеннее солнышко короткое, а ежели плести днями, времени на это уйдет достаточно…
Ладно, с голоду она не помрет, запасов у сида в погребке нашлось достаточно, а работа сама себя не сделает! И уж точно Олёна не собирается перед трудностями отступать! Камыш снова полетел в корзинку, она сама, освоившись со странностями, обходила заросли, без внимания — куда именно ставит ногу. К хорошему быстро привычка появляется. Вот как к теплому боку Гранна рядом. Олёна повздыхала еще, посокрушалась, но работы не прекращала.
Ближе к полудню набросала в корзинку достаточно камыша, вернулась по ниточке в дом, и то ли ниточка добрую службу сослужила, то ли странность была как и с хождением — дом она видеть не переставала и тенью квадратной черной он не казался. Может, дело было во времени дня, в тот прошлый раз стояла ночь, однако Олёна все одно не стала бы дальше конца нити гулять без Гранна.
