Он старался стать лучше, проходил через все препятствия в своей жизни за последний год, в котором произошло так много важных событий: от самых приятных до самых кошмарных. Но самое главное – это непрерывная работа над собой, которая, конечно, давала результаты, но её «непрерывность» будто бы ломала всю внутреннюю сущность Джозефа. Шаг за шагом он терял свои изюминки, те неповторимые частички, которые делали его особенным. Он так старался контролировать свои эмоции, что стал слишком спокойным и добрым, слишком неинтересным ни для других, ни для себя.
Он так старался, что очень сильно устал – посидел, подумал и осознал, что любил жизнь меньше, чем год назад…
– Мои соболезнования.
– Чему? – устало спросил Джозеф, потому что вряд ли Адлер испытывал хоть каплю вины за то, что занял место Делоры в её же теле.
– Твоему разуму, – так широко улыбнулся сосед, точно всем видом показывал, как сдерживал смех.
– Очень смешно, – сжал челюсти парень.
– У тебя очередной депрессивный эпизод?
Джозеф горько усмехнулся.
– Депрессивный эпизод? Ад, у меня депрессивный сериал, и мы только на первой серии первого сезона.
В этот раз Адлер громко рассмеялся, будто не слышал ничего смешного, чем печальная шутка жизни.
– Как скоро мы доедем?
– Тебе так не сидится на месте? – раздражённо прошипел Джозеф.
– Нет, мне просто надоедают призраки, двигающиеся за нашей машиной, – пожал женскими плечами Адлер. – Даже сейчас тьма преследует нас.
Джозеф не мог с уверенностью утверждать, что «нас» это просто личности Делоры, а не сам Джозеф с Адлером. Ему вообще не нравился этот безумный тип, который разговаривал ртом Делоры и двигал её телом, но Джозеф понимал, что ничего сделать не мог: своим присутствием он только ломал любимую ещё сильнее, поэтому он под предлогом похоронить своего брата решил отвезти её к Филис или к Элрою, если она вдруг полюбила этого чёртового психолога. Джозеф всегда верил ей и никогда не замечал того, чтобы Делора изменяла ему, кроме, конечно, того случая, когда она сбежала в лагерь и встретилась там с Элроем. Парень предполагал, что тогда Делорой завладела другая личность, которая и влюбилась в Элроя, либо сама Делора оказалась настолько одинока, что без любви не могла жить и нашла её в другом человеке. И Джозеф не был уверен в том, что, пока он отсутствовал в жизни любимой, она не решила вновь найти недостающий фрагмент любви в Элрое. Но какие у неё отношения с Филис?..
– И давно ты страдаешь шизофренией? – неожиданно грубо спросил Джозеф, не желая контролировать себя, как всегда это делал.
– Ты же вколол мне сегодня утром «сыворотку равнодушия», вот тебе и побочный эффект, – весело ответил Адлер, как всегда относясь ко всему совершенно беззаботно. – Сам ведь тоже сходишь с ума, только вот от горя. Я прав?
– Не твоё дело, – огрызнулся молодой человек.
В ответ послышался самодовольный смешок.
– Я прав. Конечно, я всегда во всём прав. Не советую тебе в этот сомневаться, Джефф Убийца, не советую, не-а.
Адлер продолжал нести какую-то чушь, но Джозеф отвлёкся на что-то странное впереди: недалеко среди нетолстых деревьев, покрытых небольшим слоем рыхлого снега, виднелось что-то красное. Парень посмотрел назад и заметил, что они уже довольно далеко отъехали от лаборатории, которая находилась совсем рядом с заливом в другой части территории Колдстрейна, где росли не высокие крупные хвойные деревья, а длинные ели, сухие кусты и кривоватые тополя и сосны. Эта часть леса была мало знакома Джозефу, но он был уверен, что среди снега и деревьев вряд ли найдётся что-то такое яркое и красное, если только это не…
– Береги машину!
Адлер вдруг резко крутанул руль в сторону, колёса содрали с земли снег и заскрипели по мелким камням и песку, автомобиль занесло вправо, отчего он чуть ли не перевернулся на большой кочке. Джозеф был готов разразиться матом на игры своего безумного пассажира, но в последний момент увидел горящее дерево, которое лежало на том месте, где только что ехала машина. В голове тут же щёлкнуло: вот что было красным среди белого и чёрного – огонь.
Он неумолимо приближался к ним, совершенно не обращая внимания на снег, который быстро таял из-за жары и дыма, тёмно-серым столбом поднимающимся в белое небо. Пламя бушующим океаном текло по тропинкам и веткам, превращая в красный цвет всё новые и новые деревья, которые встречались на пути. Всего за минуту яркая точка превратилась в широкую полосу, которая постепенно двигалась вперёд. Ни секунды не размышляя, Джозеф отправил сообщение Ариверу насчёт пожара, потому что волновался о природе, а не о сохранности лаборатории, и вдавил педаль газа.
– А говоришь, что я сумасшедший! – хитро облизнулся Адлер. – А кто сейчас несётся прямо в очаг?
– Другого выхода нет, как попасть в город, – холодно отрезал Джозеф, сжав руль с такой силой, что побелели костяшки.
– Я же говорю, ты сумасшедший.
