— Иван Абрамченко, — встал тот, слегка ошалелый от напора учителя, — школа 34, средний балл 4,75, по физике пятёрка… перешёл затем, чтобы получше подготовиться к вступительным экзаменам в ВУЗ… и ещё потому что до этой школы мне ближе от дома идти…
— Ясно, садись, — отрезал Абрамсон, — ходить пешком, между прочим, очень полезно для организма. Следующий… следующая то есть, — и он показал на девочку с бантами, которая сидела рядом с Абрамченко.
Много времени это представление не отняло, но половина урока таки прошла. Средние баллы почти у всех учеников были довольно приличными, у двоих только было почти что рядом с четвёркой, а у пятерых, включая меня, так и вовсе ровно пять. Так, в конце концов, Лазаревич добрался и до Джона, который сходу заявил:
— Джон Макдональд, Бронкс-Хай-Скул, среднее Бэ-плюс-плюс, по физике А, а перешёл я в вашу школу потому что меня сюда направили из посольства.
Абрамсон слегка опешил, из чего я заключил, что его почему-то никто в курс дела насчет американцев не вводил… ну бывает, забыли наверно. Но он, надо отдать ему должное, быстро справился с затруднениями.
— Это получается, что тебе забирать документы не придётся в любом случае?
— Получается, что так, — со вздохом подтвердил Джон, — всё согласовано наверху. Но могу вас заверить, что краснеть за меня никто не будет.
— Семён Лазаревич, — подал голос Игорёк из старослужащих, — а нам троим (и он очертил пальцем сидящих рядом Женю с Рустамом) ведь тоже некуда уходить, мы же здесь с первого класса учимся.
— Ладно, с вами решим вопрос в рабочем порядке, — откинулся Абрамсон на спинку стула, — а сейчас открывайте тетради и пишите тему первого урока — «Классическая механика Ньютона и границы её применимости».
Далее у нас были последовательно биология, химия и электротехника, ну а на закуску последним уроком остался английский язык… Преподавательницей нам выпала Алевтина Георгиевна, дама в сильных годах и с большим лишним весом.
— Так, — сказала она, ознакомившись со списком личного состава, — вам двоим (и она указала на Джона с Мэри), как я понимаю, уроки английского не нужны, вы и сами кого хочешь научить можете…
— Почему же, — вежливо возразила Мэри, — нам будет очень интересно ознакомиться с методикой преподавания иностранного языка в России.
— Хорошо, — согласилась Алевтина, — тогда с вашего позволения я вас буду время от времени привлекать к организации учебного процесса.
— Мы не возражаем, — за обоих ответил Джон, — привлекайте. Можно, мы будем употреблять выражения из молодёжного сленга?
— Только если не слишком экспрессивные… — растерянно отвечала Алевтина.
— Нецензурщины не будет, — пообещал Джон, — у нас такие слова не приветствуются.
— Хорошо, уговорили, — ответила англичанка, — мне и самой будет интересно, как у вас там молодёжь разговаривает.
А сразу после уроков, когда мы вчетвером собрались идти на стадион, у нас случилось одно маленькое приключение. В воротах на выходе из нашей школы нас встретили двое довольно наглых и развязных подростка, которых я, например, до этого ни разу не видел. В штанах типа «клёш» и расстёгнутых до пупа цветастых рубашках.
— Это Полкан и Серый, пацаны в авторитете, у каждого по две ходки на зону, — шепнул мне между делом Игорёк, тут же отойдя в сторону.
А Серый с Полканом (интересно, кто из них кто, невольно подумалось мне) направились прямиком к нашей компании, остановились в полуметре и тот, что повыше и пожилистее на вид, заявил, глядя на Джона:
— Ты что ли американец?
— Я американец, — спокойно ответил тот, — а что такое?
— Мой братан с вами во Вьетнаме два года отвоевал, вернулся без руки, так что по всем понятиям получается, что ты мне должен.
— Стоп-стоп, — вылез на первый план я, — давайте разберёмся спокойно. А для начала отойдём куда-нибудь в сторону, вон за тот угол хотя бы, чтобы не выносить разборки на суд общественности.
Серый нехотя кивнул, и мы передвинулись за угол школы, который выходил на Молодых коммунаров, туда, где стоял сарайчик с хозяйственным инвентарём.
— Лично Джон тебе или твоему брату что-то сделал? — спросил я там у Серого, — чтобы такие предъявы выкатывать?
— А ты кто такой? — выкатил на меня свои мутные глазки второй из авторитетных, — тебя ваще никто не спрашивает, вали отседа.
— Меня Витей зовут, — пояснил я ему, — мы с Джоном вроде корешей, а вот кто ты такой, мне ни хера непонятно.
— Я Полкан, — гордо ответил ото, выпятив зачем-то грудь колесом, — а ты, если ещё раз в разговор старших влезешь, потом долго жалеть будешь.
— Ребята, чего вы в самом деле, — неожиданно решила прийти мне на помощь Лена, — всё можно решить переговорами.
— Слушай, Лена, — сказал я ей, — и ты, Маша — погуляйте пока минут… ну десять, а мы с Джоном тут все вопросы разрулим за это время… не женское это дело, правда, Полкан? — попросил я подтверждения у этого второго.
— Правда, — с некоторой задержкой согласился он, — идите гулять.
Тут Маша взяла инициативу в свои руки, подхватила под локоть Лену, и они скрылись за углом школы, а мы продолжили.
