Вот же блин, подумалось мне, Вильям нас и в Заводском Дворце культуры достал — сейчас вот его шекспировские страсти расхлёбывать придётся. Дверь в гримёрку и правда была заперта изнутри, но выглядела она довольно хлипкой, я сразу прикинул и решил, что вынести её можно будет одним ударом плеча. Но это конечно план Б, на крайний случай. А пока поговорим.
— Таня, ты меня звала? — громко сказал я в эту дверь, — так я пришёл.
— Пусть все отойдут на два метра, а потом ты один зайдёшь сюда, — раздалось оттуда.
— Надо выполнять, — вопросительно взглянул я на Светлану, — условие не очень обременительное.
— Стой, — остановила она меня и далее тихо спросила, — а у тебя с ней ничего не было?
— Честное пионерское, Светлана Владимировна, — так же тихо ответил я, — совсем ничего, даже поцелуев не было.
— Ну тогда иди.
Я крикнул, что условие выполнено, все, кроме меня, отошли на два метра. Дверь приоткрылась и я проскользнул внутрь.
В этой гримёрке я ни разу ещё не был, огляделся сначала по сторонам — ну конура конурой площадью семь-восемь квадратов. С тремя рабочими местами, зеркало, столик, табуретка. В углу вешалка с одеждами. И на одной, значит табуретке имеет место быть Таня Зилова, 15 лет от роду, с дорожками слёз на щеках, в костюме Розалины, не переоделась ещё. И в руке у неё имеет место быть самодельный ножичек с наборной пластмассовой рукояткой. Работяги с Завода много таких наклепали на своих рабочих местах во время простоев… были, правда, проблемы с выносом через ВОХРовцев, но как-то справлялись они и с этой задачей — по району такие ножи во множестве гуляли.
— Привет, Таня, — как можно более душевно сказал ей я, — что это на тебя нашло такое? Всё же прекрасно закончилось, три раза на поклон вызывали — в чём проблемы-то?
— А то ты не знаешь, — мрачно отвечала она, — кто стоял у истоков всей этой затеи, подсказать?
— Ты, конечно, — не стал перечить я, — с твоей инициативы познакомить меня со Светланой Владимировной всё и пошло.
— Вот, и я о том же — а в итоге меня оттеснили и затоптали. И главными стали ты и твоя Леночка. А я получаюсь никто на этом празднике.
Я сел на соседний табурет и попытался найти нужные слова:
— Слушай, ты бы положила свой ножичек-то… для начала. Зачем он тебе?
— Не приближайся ко мне, сука! — вдруг выкрикнула она, выставив нож перед собой, — а не то я сначала тебя зарежу, а потом себя!
— Да я и не приближаюсь, — быстро отодвинулся я на полметра, — только что ты этим зарезанием кому-то докажешь, можешь мне объяснить?
— Все сразу поймут, что я тут главная была, а меня незаслуженно отодвинули! — выкрикнула она.
Дааааа, подумал я, психоневрологический диспансер по тебе плачет, подруга ты моя ненаглядная, но вслух естественно сказал другое:
— А вдруг они наоборот подумают?
Танюша несколько замешалась, но потом продолжила в своём стиле:
— А мне плевать, что они там подумают, главное, что я сама про себя думаю.
Я побарабанил пальцами по столику, заехал при этом в рассыпанную пудру, и тут мне в голову пришла одна нехитрая комбинация.
— Слушай, тут такое дело… видела американца, что я привёл с собой?
— Ну допустим видела, — с отсутствующим выражением на лице ответила она, — и что дальше?
— А дальше, дорогая Танечка, то, что твоя игра ему сильно понравилась, и не далее, как пять минут назад он мне сказал, что хотел бы поближе с тобой познакомиться.
— Правда что ли? — на её лице появились признаки жизни, — а не врёшь?
— Хочешь, побожусь? — предложил я. — Сама посуди — нахрена тебе резать кого-то и портить себе дальнейшую жизнь, когда у тебя такие перспективы открываются впереди?
И видя её растерянность, я достаточно ловко выудил ножик из её руки, сумев не порезаться.
— Ну вот, и всех делов-то… давай переодевайся и выходи к народу, а то Джонни там тебя заждался весь.
— Как ты сказал? — переспросила она, — Джонни? Его же Джоном зовут.
— Ну это уменьшительное такое от полного имени, как у нас например не Виктор, а Витёк, не Мария, а Маша, не Татьяна, а Танечка. Давай, короче говоря, прекращай грустить и начинай радоваться — мы тебя ждём… да можешь и не переодеваться, пойдём так.
И она встала с табуретки, слегка покачиваясь из стороны в сторону, пришлось взять её под локоть и вывести наконец из этой надоевшей гримёрки. А сам я в это время думал, что делать с Джоном и как притормозить его встречу с ненаглядной Таней — а то ведь нехорошо получится, если он ни сном, ни духом не будет знать про свою симпатию к ней.
На моё счастье дочку сразу перехватила Светлана Владимировна, которой я сказал так:
— Принимайте с рук на руки согласно сопроводительных документов — Таня Зилова, одна штука, живая и здоровая. А я пойду продолжать обмен мнениями с народом.
Светлана тут же взяла дочь за руку и повела её куда-то вглубь, а я вернулся к нашим артистам, которые продолжали радостно улыбаться и обсуждать прошедшее. Джон тут же стоял и о чём-то мило беседовал с Леной.
