— Щас покажу, — ответил шар, и в ту же секунду какая-то невидимая сила вздёрнула меня высоко вверх, а потом с разгона загнала прямиком в болото головой вниз.
Подержала там секунд пять, пока я не начал барахтаться, вытащила обратно и кинула на траву рядом с болотняником.
— Это демонстрационная версия, — любезно сообщил мне он, — а на самом деле тебя ещё выкрутят, как сырое бельё, и оставят в болотах навсегда.
Я жадно хватал ртом воздух, и со всех сторон с меня стекала болотная слизь.
— Да понял я всё, понял, — наконец ответил я ему, — а ещё вопросик можно?
— Валяй, только это будет последний вопрос… — ответил шар, добавив тут же, — не вообще последний, а на сегодня.
— Зачем тебе эти монеты сдались? Других забот что ли нету?
— Там очень сложная схема, Витя, — ответил шар, — ты всё равно не поймёшь… короче выпала очень важная часть из последовательности событий. И если эту часть не вернуть на место, будет нехорошо и мне, и тебе, и всем окружающим в радиусе пары сотен километров. Ну я пошёл.
И с этим словами шар с разгона окунулся в болото, почти в то же место, откуда появился. А я провалился в глубокий продолжительный обморок. Очнулся от того, что меня кто-то хлопал по щекам — это оказался Джонни.
— Очнулся? — спросил он. — А я уж думал, ты совсем умер…
— Где мы? — не сразу очухался я.
— Деревня Торфяновка Городищенского района, дом номер 8, - любезно просветил меня Джон, — меня местный житель сюда направил, а то бы я так и ездил туда-сюда по этой деревне.
— А со мной что? — продолжил тупить я.
— Ты валялся на траве в глубоком обмороке, я тебя вывел из него. Может, ты теперь расскажешь, что тут случилось?
— Расскажу, почему нет, — и тут я перешёл в сидячее положение, — но может чуть позже, а сейчас поехали домой.
— Сидеть-то ровно ты сможешь? — с большим сомнением оглядел меня он.
— Да, всё уже позади, — уверил его я, хотя в глубине души совсем в этом не был уверен. — Заводи и погнали.
Я подобрал ноги под себя, встал с некоторой натугой, а далее с помощью Джона проковылял через весь сад и двор к оставленному на улице ИЖу. Где-то справа замаячил уже основательно надоевший абориген в фуфайке.
— Что, несладко тебе? — сказал он, приблизившись к нам. — Может водки налить?
— Спасибо, друг, — отказался я, — водку не пью, молод ещё.
— Ну тогда портвейну, — предложил он.
— Джон, ты как, портвейн будешь? — чисто для галочки спросил я у него, но его ответ меня сильно удивил:
— А что, я люблю португальские напитки, по стаканчику можно.
— Он только по названию португальский, — предостерёг его я, — а так-то произведён в солнечной республике Азербайджан, правильно, дружище?
— Ага, — подтвердил дружище, — в городе Агдам. Свежак, только что купил, — и он вытащил из глубокого кармана фуфайки бомбу зелёного стекла с заманчивой этикеткой, где крупно выделялись цифры 777.
— Шмурдяк, — вспомнилось мне вдруг почему-то народное название этого напитка.
— Точно, — подтвердил мужик, — а ещё три топора, лесоповал, огнетушитель, бормотуха и чернила.
— Тебя как звать-то? — спросил я на всякий случай.
— Борей, держите стаканы, — предложил он нам, сделав ударение в слове «стаканы» на последнем слоге.
Джон с большим сомнением посмотрел на бутылку со шмурдяком, но стакан таки взял. Боря налил где-то на треть от дна, и мы молча проглотили эту жидкость. Джон поморщился, но допил до конца.
— Может, сядем и поговорим? — предложил я, и народ не отказался — нашли ближайшую завалинку и присели.
— Так что ты там имел ввиду, — вспомнил я борины слова, — когда сказал, что мне несладко? Поясни.
— Газов ты болотных нанюхался, вот что, — отрезал Боря, наливая по второму разу. — У нас они тут на поверхность выходят иногда… раз в месяц точно… так от этого одно спасение — портвешок. Ну вздрогнули.
— А что бывает, когда нанюхаешься? — решил уточнить я, проглотив вторую порцию (Джон чисто символически пригубил, допивать не стал).
— Видения разные в башку лезут, вот что, — Боря достал из другого кармана фуфайки пачку Примы, предложил нам, а когда мы отказались, закурил сам, выпустив длинную струю дыма в атмосферу. — Местные-то все привыкли, а приезжим иногда достаётся…
— Так значит, нет у вас никаких болотняников, — с большим облегчением высказался я, — и это всё мне привиделось.
— Это с какой стороны посмотреть, — продолжил философствовать Боря, — может нет, а может и да. Вероятность пятьдесят на пятьдесят. Девку-то свою вы из петли вынули, верно?
— А ты откуда знаешь? — спросил я, покосившись на Джона, но тот сидел прямо и никак не реагировал.
— Дык нетрудно догадаться… ну давай по последней что ли…
— По крайней, — поправил я его, — не хочется, чтобы что-то в жизни стало последним.
— Ну по крайней, — не стал упираться Боря, — твой напарник-то не пьёт — что, не понравилось? — спросил он у Джона.
— Слишком крепкое, — дипломатично увернулся тот.
— А для меня так в самый раз, — и Боря осушил свой стакан, я же допить его до конца не смог, оставил половину.
— Спасибо тебе, добрый человек, — поблагодарил я Борю.
— За что спасибо-то? — удивился он.
