— Да не бери в голову, местная дворовая шпана, — ответил я. — А милиции сегодня не до меня, аврал у них, зубного врача сегодня зарезали.
— Файнштейна? — спросил Джон, внимательно смотря мне в глаза.
Опа, подумал я, откуда он его фамилию знает? Да и вообще откуда он про местных зубных врачей в курсе, ведь у них там в Америке зубы и так хорошо лечат.
— Случайно познакомился вчера, — словно услышав мои мысли, пояснил Джон. — Гулять ходил по вашему району, разговорился с одним интеллигентом, он Файнштейном представился и стоматологом.
— И где это было? — поинтересовался я.
— А вон на той улице, которая к стадиону примыкает… пионер гипсовый там ещё стоит с трубой.
— Ясно… — ответил я, хотя ясного тут мало было, — вот что я тебе посоветую, друг ты мой бруклинский — лучше не вспоминай про эту встречу, если спрашивать вдруг начнут.
— А кто начнет спрашивать и почему не вспоминать? — задал сразу два вопроса он.
— Вопросы менты могут задать, тот же Гусев, а не вспоминать, чтобы на допросы не затаскали — они могут конкретно зацепиться за это дело… а о чём вы с Файнштейном разговаривали, если не секрет?
— Не секрет — он во мне сразу иностранца учуял, вот про Америку и поговорили.
— Ты там, кажется, про петлю спрашивал, так слушай, если очень интересно…
— Интересно, расскажи.
— Танюша Зилова сегодня сделала попытку самоубийства в своей деревне, повеситься захотела, вот такие дела, еле успели мы с Леной её из петли вынуть…
— А почему?
— От несчастной любви, Джон… угадай к кому?
— Ко мне что ли?
— Молодец, с первого раза угадал.
— И что теперь делать? — c некоторой растерянностью спросил Джон.
— Сегодня ничего уже не надо… а завтра, если тебе не в лом, конечно, зашёл бы к ней, побеседовал о том, о сём, в кино может сходили бы. А то совсем пропадает человек.
— Я постараюсь… — с виноватым видом ответил Джон, — байк можешь забирать, разобрался в его устройстве.
Я и забрал свой родной уже ИЖ, закатил в сарай, а потом домой направился — пора бы уже и родителям на глаза показаться. Они оба были дома и сразу засыпали меня вопросами:
— Экзамен сдал? — спросила мама, а папа добавил, — мотоцикл купил?
— Да на оба вопроса, — ответил я, — сдал и купил. Права вот они (я вытащил из кармана листочек со своей фотографией), а мотоцикл в сарае стоит. От шестисот рублей осталось пятнадцать, возвращаю.
— Ладно, оставь себе, — махнул рукой отец. — Как мотоцикл-то, работает?
— Всё нормуль, тарахтит, как трактор, — заверил его я, — надо бы только его ещё на учёт поставить и номера получить.
— Ну с этим я тебе помогу наверно, — почесал в затылке он, а мама добавила, — мой руки и садись есть.
— Не слышали, — спросил я, проглотив пару ложек окрошки, — зубного врача вроде бы сегодня убили.
— Я слышала, — ответила мама, — хороший врач был, на Пионерской, кстати, жил… я у него один раз коронку ставила.
— А за что его, ничего люди не говорят?
— Известно за что, — буркнул отец, — где стоматологи, там и золото неучтённое. Кому-то видимо чего-то недоплатил, а может залётные бандиты решили поживиться.
— Интересные у нас тут дела происходят… — сказал я, решив про себя, что о таниных делах рассказывать не буду, себе дороже. — Завтра у меня тренировка на Торпедо, а потом надо во Дворец зайти, новый спектакль собираемся ставить. Так что рано меня не ждите.
Да, а ещё не надо забывать про бандитские разборки у Васи Синего, подумал я, хоть участковый и пообещал разрулить этот вопрос, но ему сегодня-завтра точно не до этого. А значит что? Правильно надо готовиться к саморазруливанию…
И я как в воду глядел, буквально через пять-семь минут зазвонил телефон на холодильнике, мама взяла трубку и сказала «Витя, это тебя».
— Привет ещё раз, — сказала трубка голосом Джона, — мне ваши гангстеры звонили только что, сказали, что разбор у авторитета назначен через час. На лужайке возле станции Садовой, знаешь, где это?
— Ну конечно знаю, — ответил я, — у нас тут даже младенцы в курсе про лужайку у Садовой. Выходи во двор через полчаса, вместе и пойдём…
Если идти от нашего Топтыгинского дома по направлению к садоводческому товариществу номер три, то там сначала бараки-бараки будут, потом сараи-сараи, а дальше ветка железной дороги и та самая Садовая остановка. Слева от неё сады, а справа чахлый лес, даже и не лес, а лесочек какой-то, изредка перемежающийся болотцами и озёрами. Возле одного озера, безымянного, но в народе называемого Длинным (русло бывшей реки, превратившейся в цепь запруд), и располагалась та самая искомая лужайка. Почему о ней все знали, спросите вы, об этой безымянной лужайке? А я вам отвечу — летом там народ в футбол гонял, а зимой в хоккей, из-за разливающегося временами Длинного озера получался естественный и очень немаленький каток. Ну и драки команда на команду или допустим дом на дом там периодически устраивались.
— А чего у вас столько мусору кругом? — спросил меня Джон, когда мы пробирались к месту встречи, — у нас на природе гораздо чище.
