— А то, что надо ковать железо, пока оно горячее. Готовить следующий спектакль, и желательно побыстрее. Какие будут предложения?
— Раз уж мы завязались с классикой, — предложил я, видя, что никто не горит желанием высказаться, — надо идти дальше по этой же дороге. Вслед за Шекспиром, может быть, Мольера поставим? Ну, не прямо вот его, а вольное переложение на современную почву.
— И что ты хотел бы взять у Мольера? — с видимым удивлением спросил Тиграныч.
— Да господи, — начал рыться в памяти я, — да хоть «Мнимого больного».
— Слишком сложно и слишком непонятно для нашего зрителя будет, — огласила своё решение Светлана, — следующее предложение давай.
— А чего всё я-то, — огрызнулся я, — пусть другие что-то предложат, — и пихнул в бок Джона.
Тот прокашлялся и поднял руку:
— Можно мне? Я в Америке недавно прочитал роман Булгакова, и он мне очень понравился. Может быть его?
— И что за роман? — спросила Светлана, — Белая гвардия?
— Нет, Мастер и Маргарита, — поправил её Джон.
— Хм… — задумалась она, а тут уже я вылез со своей ремаркой про Таганку, что дескать там всё гладко прошло.
— Ставят, говоришь… — ответила она, глядя в окно на стаю ворон, — я проверю. Если подтвердится, тогда и мы попробуем… сценарий-то напишешь?
— За неделю, Светлана Владимировна, всё в лучшем виде будет. А лучше Тани никто Маргариту не сыграет.
Таня аж раскраснелась от этих моих слов — сразу видно было, что предложение ей понравилось, а я продолжил:
— А Мастера пускай вот Джон на себя возьмёт, мне кажется, что у него получится.
— Ну это мы ещё проверим, — вставил свои пять копеек Тиграныч, — есть ли у него вообще актёрские способности.
— Конечно проверяйте, — не стал сопротивляться Джон, а я не утерпел и ещё одно предложение выдал:
— А я бы от роли Коровьева не отказался — с тех пор, как в первый раз прочитал этот роман, всё время этого хотел.
— И тебя мы тоже проверим, — меланхолично ответил Тиграныч.
— А лучше меня вы никого на роль Геллы не найдёте, — вдруг высказалась Лена.
— Давайте прекращать подбор актёров, — решительно прервала нас Светлана, — значит Мастера и Маргариту утверждаем, это раз, через неделю ждём сценарий от Виктора, это два. А всё остальное будем решать в рабочем порядке и по сложившейся обстановке, это три. Есть вопросы?
Вопросов ни у кого не нашлось, все начали собираться к выходу, но меня Светлана неожиданно попросила задержаться. Я и задержался, предчувствуя неприятные объяснения.
— Ты вчера Таню из деревни привёз? — сразу перешла к основной теме она.
— Да, — уныло не стал оспаривать очевидного я, — вместе с Леной.
Про Джона не стал уже упоминать, ну его.
— Она вечером сама не своя была — может подскажешь, что с ней происходит в последнее время?
Значит, про попытку самоубийства дочки она не знает, подумал я, и то ладно.
— А вы сами не догадываетесь? — решил поиграть в вопрос на вопрос я.
— Да я-то может и догадываюсь, но хочу от тебя это услышать.
— Ну ладно, слушайте… влюбилась она, в этого американца. А он этого как бы не замечает… вот и вся разгадка.
— Я тоже так думала, но на место американца тебя вообще-то примеривала, — ответила Светлана, внимательно оценивая мою реакцию.
— Было у нас что-то вроде флирта, — поспешил успокоить её я, — но давно, когда мы в ЛТО работали, и недолго, неделю, может. Но всё это быльём поросло — теперь у меня Лена есть, больше никого не надо.
— Ладно, иди уже, — откинулась она на спинку кресла, — но за Таней присмотри, пожалуйста, если сможешь… в её возрасте разные глупости легко делают.
— Я постараюсь, Светлана Владимировна, — заверил её я и закрыл за собой дверь.
А вечером мне неожиданно позвонил друг мой Колька и предложил выйти на разговорчик — я и вышел, мне нетрудно. Зашли за угол, сели на лавочку, тут он меня и огорошил:
— Слышал про зубного врача?
— Да про него весь район уже слышал.
— Сегодня, люди говорят, нашли убийцу…
— Очень интересно, — положил я ногу на ногу, — а люди не говорят, кто он, этот таинственный убийца?
— Говорят, — хмуро отвечал Коля, — что это наш бывший участковый.
— Да ты чё… — только и смог ответить я, — Сизов в смысле?
— Он самый… повязали его с золотом на кармане… в смысле в квартире — один в один совпало с тем, что у Файнштейна пропало. И ещё люди говорят, что два царских червонца там промелькнуло.
Это мне совсем не понравилось.
— А если не секрет, откуда у тебя такие сведения про это… ну что люди говорят-то? — между делом поинтересовался я.
— Тебе, как старому другу, так и быть, скажу — мой двоюродный брательник в ментовке работает, в Центральном отделении. Он и рассказал.
— Похоже, что меня опять на допросы таскать начнут, — вздохнул я, — из-за этих долбаных червонцев.
— Иди в отказ, — быстро посоветовал мне он, — твоё дело абсолютно чистое, всё, что нашёл, ты сдал в этот… в Гохран что ли. А больше ничего не знаешь.
— Да больше мне ничего и не остаётся, — ответил я.
А потом задал таки ещё один вопросик:
— А куда отвезли этого участкового, не знаешь случайно?
— Знаю, — всё тем же убитым голосом отвечал Коля, — в СИЗО на Гагарина. Камера номер 215, если интересно.
А потом он вдруг добавил:
