— Говорят, что хранитель никогда не оставляет Тхару, — задумчиво проговорила жрица. — Даже когда дух его, сотканный из пламени, покидает тело, он не возвращается обратно в Бездну к первородному огню. Нет. Он остаётся, чтобы присматривать за живыми. Легким ветерком парит над барханами и скалами, заглядывает в окна или качается на ветвях Азура. А, устав, возвращается к Обители, и находит покой в одной из этих статуй. Холодный камень и металл становятся колыбелью и склепом, в них спит свернувшись клубком уставший призрак хранителя.
Пёс рыкнул, ощетинился:
— Вылинявший дух не ведает времени и со временем забывает не только о своей жизни, но и о цели, удерживающей его в Тхару. Единственное, что влечёт его это искра и пламя, чей тенью он стал, — Ину сжал кулаки. — Искры и пламя живых. Стоит лишь почуять их, как шепчущие тени хранителей выползают из своих гробниц-статуй и текут как река за тем, кто отважился пройти их аллеей. Жадно слизывая следы, в попытке дотянуться, проникнуть и припасть к очагу Силы, поглотить его и утолить вечный голод пустоты... Я не позволю им коснуться моей тени.
Последние слова Ину прорычал. Зло рвалось из его нутра. Ярость. Гнев. Пламя.
Нетакерти перевела взгляд на лицо Белого Пса. Он был красив, наверное, так выглядели древние, что могли воздвигать храмы подобные Обители. Которым было подвластно время и материя, и чей дух горел ярче ока Орта. Отмеченные первым огнём.
— Неужели за все эти годы ты так и не смог научиться не ненавидеть? — с сожалением спросила жрица.
— О! — рассмеялся Пёс, и смех его отразился от камня, усиливаясь и возвращаясь, впиваясь в кожу. — Ненависть это слишком много для них! Я презираю этих нищих скитальцев, готовых пресмыкаться и ползать, сбиваться в кучу, растворяться и клянчить.
Нетакерти вздохнула. Она больше не сомневалась, что будь в его власти, Белый Пёс с удовольствием бы разметал на осколки каждую из статуй, смешав с песком. Он уничтожил бы всякую возможность самому стать таким.
Жрица ласково погладила плечо Пса, прикоснулась к нему щекой, ловя последние мгновения мира.
— Если ты пойдёшь против Обители, я уничтожу тебя, — спокойно проговорила Хранительница Восточных Врат.
— Если ты встанешь у меня на пути, я сотру даже память о тебе, — столь же обыденно ответил Хранитель Башни Силы, накрывая её руку своей.
И оба знали, что это не пустые угрозы.
Даже когда дверь глухо ухнула и покои опустели, он все ещё чувствовал ее дыхание на своём плече. Но чувства слишком ненадежные союзники, чтобы ставить на них.
Никогда он не встречал похожих на неё. Никто не пропускал через себя пламя подобно ей. Ее форма держала огонь и огонь ткал форму. Как единый организм, на равных, словно одновременно живя по обе стороны мира. Он разделил бы с Нетакерти свою Силу не задумываясь, но не позволит ей контролировать его.
Утрата Контроля — страшнее утраты Силы. Ибо это последняя ступень немощи.
Ину зарычал и со всей силы ударил кулаком в чёрную стену. Синие искры выбили мелкую крошку, защитив плоть. И стоило отвести руку, как мерцающий камень затянул рану, словно насмехаясь над попыткой разрушить то, что было возведено Первыми.
Сомнения. Бич и спасение крепкого ума. Яд отравляющий и расшатывающий разум. Закравшееся и не уничтоженное вовремя оно подрывает фундамент Веры.
Сомнения — роскошь слабых. А он привык добиваться своего. Побеждать вопреки.
Нести свою ношу по праву сильного. Без сожалений. Без сомнений он запер сестру на той стороне. Без раздумий пожертвовал многим чтобы стать тем, кем он есть. Всякая жертва оправдана, если цель достигнута. А если не достигнута, то стоит жалеть лишь об этом.
Нетакерти хватит ума, чтобы не вставать на его пути. А если нет, то это ее выбор. Не его.
Белый Пёс стянул с лица повязку и, скалясь, взглянул на мир Оком Бездны. Белая Богиня оставила этот мир, вверив его заботам Стража. Сгинула в чертогах Дартау. И он, Белый Пёс Ину, не позволит забрать у него то, что принадлежит ему по праву. Он выгрыз это право собственными зубами, и тот, кто попытается отнять его, отправится в Дартау.
***
Как же открыть эту песью дверь! Ашри от злости шлепнула ладошками по камню. Красная рыбка как проскользнула внутрь потайной комнаты, а что там была комната элвинг не сомневалась, так больше не показывала носу. Сколько Ашри не старалась просунуть нож в стык камней — ничего не выходило.
Найти-то она нашла, но как пробраться внутрь?
