Ыргых вздохнул, посмотрел на Карша:
— Этой ночью к костру приходил призрак, чтобы рассказать свою историю. Мы слишком близко подошли к Вратам Бездны, к отпечатку Золотого Города, вот тени и дотянулись до костра. Иной храм и иной город. Оплот Ордена Алого Пламени, о падении которого и рассказывал истлевший старик. Не думал я, что когда—либо увижу его своими глазами.
Ыргых замолчал. Бист долго смотрел на камень прежде чем решиться:
— Я не знаю, что произошло с тобой по пути в Ахран и обратно. И не хочу знать. Но по поверью, старик выходит из камня, когда в Тхару возвращается Алое Пламя. Выходит, чтобы встретиться с Носителем и чтобы передать ему Иергиль — Кровавый Кодекс, способный подчинить Время и менять его течение. Легенда гласит: «Вне тверди на крыльях утраченного сойдутся Азур и Варме. Тхару попятится пока смерть не станет жизнью. Взгляд расколовший мир будет видеть Север и Юг, восход и закат Орта, и на чёрном камне Дартау расцветёт Иергиль». Вот только каждый раз, когда из камня выходит старик Время, по его следам бегут Белые Псы.
— Ты веришь в то, что время можно обратить? — спросил Карш.
— Иергиль это перевёрнутый знак Варме — обращённое время. Как некрополь Ррабба — молчаливый двойник Аббарр — жизнь, обращённая в смерть. Ты не найдёшь монеты, у которой будешь лишь одна сторона. Если Пламя способно изменять материю, почему ему не менять и время? Можем же мы возвращаться в своих воспоминаниях в прошлое, заглядывать в своих мечтах в будущее. Так всего лишь нужно соединить во едино — Материю, Время и Иллюзию.
— Но каким цветом будет это Пламя?
— Свет есть совокупность всех цветов, как и Тьма, способна впитать их все. Цвет будет зависит лишь от намерений того, что подчинит себе Бездну.
— Последний из хранящих Алое Пламя, — задумчиво покачал головой Карш. — Спасаясь, Орден уничтожил целый город. Я могу понять, почему их преследовали последователи Интару, но почему бисты уничтожали и тех и других.
— Пламя это сила. Великая сила недоступная бистам ни севера, ни юга, — Ыргых кивнул, словно соглашаясь сам с собой. — То, что невозможно понять и чего боишься хочется уничтожить. В гневе, ярости и фанатичной вере мир теряет цвета, распадаясь на белое и чёрное, своё и чужое. Так проще.
— Но ведь сейчас Хранители в Аббарре служат Орму и городу.
— Хранители всегда служили лишь Бездне. Поверь, эта зеленая змея еще ужалит.
— Ты слишком подозрителен, Вэл Ыргых.
Старый бист усмехнулся:
— Я стар и осторожен, сынок. Стар
Карш и Ыргых пожали друг другу руки.
— У меня ещё вопрос, — Карш рассмеялся тому, как исказилась лицо Ыргыха. — Почему уши?
Ыргых посмотрел на Карша с недоумением:
— Потому что рогов у них не было.
— А почему нет рогов у меня? — голос Карша зазвенел металлом. — Отец говорил, что эти шрамы и потеря памяти от того, что в Яме мне кто-то крепко надрал зад. Но отчего мои худшие сны о пещерах, а тропы в ущельях до сих пор сжимают кишки?
— Ты сам знаешь ответ на этот вопрос. А принять или нет его — твой выбор. Для нас ты всегда был и будешь бистом. Сыном Дхару.
— Но как такое возможно? — Ашри не верила глазам. — На тебе не царапины!
— У Бездны свои законы, — усмехнулась Аббис и, вызвав на кончиках пальцев зелёное пламя, прикоснулась к лохмотьям рукавов элвинг. — А вот тебя словно поживали.
— Хотели, но подавились, — ответила элвинг, наблюдая за аллати.
Зелёная нить заплясала, стянула и заполнила дыры, достроила до целого. Когда пламя погасло, на элвинг была новая одежда, практически не отлечимая от прежней, лишь по канту шёл тоненький узор, а перчатки имели чуть иной оттенок. Ашри дотронулась до жилетки, оттянула льняную сорочку, даже понюхала, в надежде, что запах монстра исчез, но нет.
— Я не воскрешаю отжитое, а обращаю пламя в материю, — предвидя вопрос, ответила Абби и прищурилась. — А теперь рассказывай, что произошло в Тхару, пока меня не было.
Рассказ не занял много времени, тем более Ашри опустила большую его часть, что касалась Клыкаря, Карпа и даже встречу с Орму в алом свете Хронометра. Элвинг сама удивилась, что с момента расставания и две кварты дней не прошло. Несколько восходов Орта и весь мир перевернулся, она очутилась там, где меньше всего ожидала — в Дартау. Похоже, за каждой бездной, есть еще большая.
— Но как ты нашла меня тут? — Ашри не удержалась и дотронулась до руки аллати, проверяя реальна ли она, или морок посланный Пожирателем.
— Ты устроила тут такую вечеринку, что не заметить было сложно, — Аббис скривилась: запах тлена усилился. — Предлагаю уже убраться отсюда.
Ашри опустила взгляд, передернула плечами:
— Я думала, что эта тварь и есть Пожиратель, но я ошибалась. Я не знаю куда идти и где искать его логово.
— Пожиратель там, — Абби махнула, указывая на темную копию Аббарра. Бездна втянула дом цветочницы и превратила в портал. Через него, если хватит сил пройти лабиринты, можно попасть куда угодно.
— Но как преодолеть пропасть? Как ты очутилась по эту сторону?
Абби ухмыльнулась:
