Снег пришел в движение. Взрываясь фонтанами, из-под него выскакивали крамкины. И их лица были извращенными масками всех тех, кто был дорог Ашри. Тех, кто погиб из-за нее. Ее вина обретала плоть, горящими глазами смотрела на нее, острыми клыками пыталась дотянуться и выпить ее кровь, что давно была отравлена сожалениями. Ашри знала, что не сможет рассечь эти лица, она не могла смотреть в глаза тем, в чьей смерти винила себя.
И тогда элвинг зажмурилась, обратившись в слух. Ощущая телом колебания воздуха. А когда открыла глаза, то через застилающую глаза багряную пелену видела лишь тини. Тени были безлики и теперь она могла вступить с ними в бой.
Аббис видела, как Ашри окружили сгустки морока. Вытекающие из черных прогалин, оставленных шагами элвинг, они притягивались к ней, льнули, как котята, ищущие ласки. Сделав выбор, жрица добралась до первого кокона и отсекла черную нить, связывающую его с Господином. Лепестки цветка дрогнули, стали прозрачными и заключенный внутри дух исчез. Один из детей вернулся в мир Тхару. Бросив взгляд на Ашри, которая металась в клубке тьмы, Абби рванула к следующему бутону, рассекая тени, что вставали на ее пути. И с каждым освобожденным, ее уверенность лишь крепла.
Сквозь завесу пламени, Ашри видела, как горящий силуэт Аббис продвигается от цветка к цветку. Как черные коконы с бьющимся внутри пламенем гаснут один за другим. Она впускала Пожирателя в свой разум, удерживая его внимание на себе. Она притягивала крамкинов давая Абби время освободить пленников.
Пламя. Я есть пламя. По щекам Ашри текли кровавые слезы. Под ногами зияла черная земля, с каждым ударом пламени в воздух взметались искры и пепел. Тени распадались и вновь сгущались. Но бутон за бутоном гас. Пока не остался один.
Смех разорвал тишину. Ашри пошатнулась и рухнула на землю, сжимая голову руками. А когда открыла глаза, то увидела, что тени растаяли. На выжженной поляне она была одна. А за ней, на белой кромке снега стояла Аббис. Повязка скрывала Взгляд Бездны, но и единственным глазом она смотрела на Ашри так, словно перед ней был призрак.
Пошатываясь, Ашри встала и направилась к жрице.
— Все кроме одного? — прохрипела элвинг.
Та лишь кивнула и отошла в сторону.
Ашри брела по истоптанному снегу. На ее глазах бутоны вяли, скручивались и рассыпались в прах. Все клетки распадались, утратив, своих пленников. Лишь один черный бутон все еще пульсировал, и от него тянулась черная нить к Господину. И Ашри знала, что внутри этого цветка.
Ашри прикоснулась к холодной полупрозрачной поверхности цветка. Уловила знакомый стук сердца. Заглянула внутрь и увидела Уну. Ее дух был жив.
Черные побеги не пронзали ее тело, она не была связана и подвешена сломанной куклой, как видела в своем мороке Ашри. Уна просто сидела, прижав руки к ракушке на груди. Мерцающий темный перламутр сверкал в такт ее сердцу. Она ласково поглаживала его, и тихо улыбалась своим воспоминаниям. Гаруна повернулась, будто почуяв элвинг.
Голос Уны был ласков. Всё те же слова, но сказанные без боли.
— Прости, Уна, — элвинг прижалась щекой к цветку. — Я погубила тебя.
Сердце Ашри разрывалась на части. Дрожащей рукой она достала кинжал.
«Дай ему имя, как будешь готова», — слова Алого Вихря отозвались в памяти, стоило ей лишь почувствовать в руке прохладу лунной стали.
— Танат, — произнесла Ашри, сплетая пальцы на рукояти и унимая дрожь, — освобождающий и перерезающий нити по обе стороны пространства и времени.
Пламя потекло по кинжалу, удлиняя лезвие, пока кинжал не стал мечом. Тогда замахнувшись, Ашри перерубила нить держащую дух Гаруны в Дартау. Земля содрогнулась, и последний бутон тьмы превратился в пепел. В центре, где прежде был Господин, было пусто. Пожиратель исчез.
Ашри развернулась и зашагала мимо Абби к месту, откуда они пришли.
Аллати окинула взглядом элвинг, нахмурилась, и уже у зеркала, заметив в руках Ашри тау сказала:
— Я знаю, куда нам нужно вернуться, так что смогу открыть дверь.
Ашри отдала ключ. Ей было всё равно. Она хотела поскорее вернуться обратно. Пусть даже в назойливый песок Мэйтару. А оттуда может на Север. Вырваться из оков Энхар. Зеркало задрожало, всё так же показывая темный коридор. Переход состоялся. Можно возвращаться домой.
Слепо ступая за жрицей, Ашри запоздало поняла, что каменный зал ей не знаком. Радиально идущие колоны все увеличивались, как хрупкие деревца на окраине леса, что незаметно заманивают путников в чащу, где земля изрыта вековыми корнями, а небо затянуто кроной так тщательно, что у лучей солнца нет шанса не только коснуться земли, но и приблизиться к ней.
