– Егор, свинью по полету видно, – Тихонов уже был похож на Эркюля Пуаро в последней главе романа. – Я справки навел в Выборге, где она родилась и созрела. Действительно, на улице Советской, 22, жила простая советская семья: папа, мама, дочка Аня и сын Вова – на пять лет ее старше, известный в городе хулиган. Он не то что в дипломатической академии не учился, он восемь классов закончил по знакомству. А в 1995 году Вова вообще снят с регистрации по этому адресу.
– Уехал большие города покорять?
– В могилу он уехал. Сбит машиной насмерть. Обстоятельства инцидента до сих пор не установлены. Сестренке тогда было четырнадцать лет. Как он может помогать ей в бизнесе?
– Рассказывай уже до конца, – мне оставалось смириться с ролью Ватсона или Гастингса. – Ты же на этом не остановился.
– Ну, я же не могу за ней наружку пустить, – Юра сдобрил квасом пересохшее горло. – Сам в свободное время по ней поработал – но ничего особенного. Носится по презентациям и премьерам, хвостом вертит. Мужик у нее есть, Петя, агентство недвижимости у него, лет на двадцать постарше. Обычная жизнь, но один фактик странный всплыл. Позавчера утром она 40 тысяч рублей перевела в город Абакан в Хакасии. Получателем денег, я выяснил, является некая Инга Андреевна Семенова, 1962 года рождения. И знаешь, что самое интересное? Наша Нюша ей каждый месяц по сорок штук задувает – ровно двадцатого числа.
– Может, по бизнесу партнерша?
– Нюша из Чехии музейные витрины поставляет – при чем здесь Абакан? По делам она бы бухгалтера в банк гоняла или со счета фирмы деньги бы перевели. Тут что-то личное, тайное.
– А Дэн-то здесь при чем? – я вернул его к истокам. – Она, говоришь, и до убийства деньги отправляла.
– Не верю я, что такая баба будет с мужиком без интереса дружить, – предположил Юра. – Что-то он для нее делал. Я докопаюсь, времени бы только побольше было.
– Пойдем еще разок, – поднялся я.
– Это положительно тебя характеризует…
В парилке снова истекали потом потертые мужские лица в тусклом свете одной-единственной лампочки, адски скрипела дверца жаровни, а веники вышибали из склизких тел что угодно, только не глубоко засевшую дурь. Я воспользовался паузой, чтобы обдумать Юрины речи.
Скорее всего, он не врет. Про коробку с деньгами в квартире Дэна он, скорее всего, узнал только на поминках. Про его участие в поимке маньяка можно поподробнее узнать через пресс-службу ГУВД. Странно другое: где все-таки официальное следствие по делу? Никого из нашего круга не допрашивали. Почему? Это все-таки убийство, а не кража ста рублей в троллейбусе. Такой человек, как Юра, мог бы и подтолкнуть расследование, и его заволокитить. А он почему-то сам в свободное время следит за Нюшей и пробивает мой мобильник. Странно это.
– А ты не пробовал василеостровских убойников на Нюшу навести? – напрямик спросил я, когда мы снова расселись в креслах. – Если все так подозрительно, они зацепиться должны. Убой раскрыть – это же дорогого стоит.
– А что я им скажу? – Юра как-то неестественно взмахнул рукой. – На кладбище не пришла? Может, не знала просто. В деньгах нуждалась? А кто не нуждается?
– Юрик, я не первый день живу, операм главное человека показать, – я придвинулся к нему ближе и бахнул наугад: – Ты ведь ее драл, да?
Раньше мне ничего подобного в голову не приходило. Но тут случилось как в музыке: в голове резонируют два звука и понимаешь, что попал в ноту. Вот и сейчас я, похоже, попал: лицо Юры на секунду вытянулось, потом он его спрятал, откинулся в кресле и засмеялся как оперный Отелло.
– Как голый мужик голому мужику не могу тебе врать, – он попытался взглянуть мне в глаза. – Скажи мне, это все уже знают?
– В газетах я пока не видел.
– А ничего интересного, – в руках Юры появились четки. – Женщина обратилась к мужчине за помощью. Мужчина пригласил ее в ресторан. В итоге каждый получил свое. А потом им понравилось.
– Надолго?
– На пару месяцев. Только секс, ничего личного. Я даже не знаю, есть ли у нее подруги. С Дэном она уже не была, но мы ему все равно решили не афишировать. Я херовый товарищ, да?
Отдаться друг другу со всей силой молодой страсти – сюжет не новый. К 25 годам люди моего поколения уже успевают испытать всепоглощающую сексуальную истерию, которую по молодости путают с любовью, убедиться в ее тленности и перейти к серийным образцам. Семья из союза для продолжения рода давно превратилась в клуб по интересам. Поскольку интересов у современного человека много, то и пикантные воспоминания мы хватаем на бегу, словно артефакты в компьютерной стрелялке.
– А ты считаешь, что у нас дружба? – Я ответил вопросом на вопрос. – Или любовь?
Он не испугался вопроса и даже посмотрел мне в глаза с уважением.
– Дружба проверяется деньгами, – повторил он мысль Задорожного, как будто слышал наш разговор. – Если ты мог меня кинуть за кучу бабок, но не кинул – значит, ты друг. А если у тебя просто не было такой возможности – значит, я тебе доверять все равно не буду. Даже если с первого класса тебя знаю. А все остальное не имеет значения.
