Адам Смит в Пекине полностью

Многие называют этот период «золотым веком капитализма». Но, хотя по историческим меркам темпы роста мировой торговли и производства в 1950-1960-х годах действительно были необычайными, эти годы не были первым золотым веком капитализма.

Столь же впечатляющим был описанный Хобсбаумом «век капитала» (1848-1875), который в конце XIX века сравнивали с эпохой великих географических открытий[456]. Подобно «веку капитала», золотой век 1950-1960-х завершился длительным периодом финансовой экспансии и в конечном итоге империалистическим всплеском. Подлинная новизна нынешнего всплеска по сравнению с тем, что имел место сто лет тому назад, заключалась в попытке клонящейся к упадку гегемонистской державы не только противодействовать этому упадку, но и превратиться в мировое государство. Такая попытка — это продолжение другими средствами и в совершенно иных условиях рузвельтовского проекта мирового правительства. Если рузвельтовская идея Нового курса для всего мира так никогда и не была осуществлена на практике, то трумэновская идея — уменьшенная, милитаризованная, бывшая вариантом холодной войны — привела к значительной экспансии американского капитала и власти. Почему же неоконсервативный проект так жалко провалился при повторении этого опыта в условиях еще большей централизации мирового военного потенциала в Соединенных Штатах?

Чарльз Тилли предложил считать государственную деятельность одной из сторон организации и монополизации насилия, и это позволяет нам дать простой ответ на поставленный вопрос. Что еще могут делать правительства, задается вопросом Тилли, как не стремиться (в отличие от других организаций) «концентрированно монополизировать средства насилия»? Такая тенденция проявляется в четырех различных видах деятельности: защите, государственном строительстве, войне и извлечении средств для этого. Защита — наиболее заметный «продукт» деятельности правительства. Как отмечает Тилли, «слово защита имеет два противоположных оттенка смысла». В первом случае оно будит в воображении спокойный образ сильного друга или организации, которая защищает от опасности. Во втором же случае мы мысленно рисуем зловещую картину вымогательства, когда громила заставляет торговцев откупаться во избежание ущерба, нанесением которого скрыто или явно угрожает сам громила.

«Какой образ пробуждает в сознании слово защита, зависит главным образом от нашей оценки реальности и вида угрозы. Тот, кто одновременно и создает опасность, и за вознаграждение предоставляет защиту от нее, — вымогатель. Тот, кто предоставляет необходимую защиту, но не имеет отношения к появлению опасности, считается настоящим защитником, особенно если он обходится дешевле своих конкурентов. Тот, кто предоставляет надежную и недорогую защиту от местных вымогателей и чужих грабителей, предоставляет лучшее».

В соответствии с этим критерием далее Тилли утверждает, что предоставление защиты правительствами часто квалифицируется как вымогательство: «Поскольку угрозы, от которых данное правительство защищает своих граждан, являются мнимыми или представляют собой последствия его же собственной деятельности, оно предоставляет своеобразную “защиту” от своих же нападок. Поскольку сами правительства обычно имитируют или даже фабрикуют угрозы внешней войны, а репрессивная и ориентированная на добычу средств деятельность правительств зачастую представляет наибольшую угрозу средствам собственных граждан, многие правительства, по сути, действуют теми же методами, что и рэкетиры. Конечно, имеется различие: рэкетиры, согласно принятому определению, не обладают неприкосновенностью»[457].

Вслед за Артуром Стинчкомбом Тилли утверждает, что законность властей предержащих зависит не столько от согласия тех, кто им подвластен, сколько от согласия других властей предержащих. К этому Тилли добавляет, что вообще власти при возникновении вопросов «скорее подтвердят решения тех, кто обладает значительной силой, причем не только из страха возмездия, но и из желания сохранить стабильность окружения»[458]. Так что уверенность в том, что некоторое правительство действительно обеспечит защиту, тем больше растет, чем большего достигнет это правительство в деле монополизации концентрированных средств насилия. А это влечет за собой устранение или нейтрализацию соперников на его внутренних (государственное строительство) и внешних (война) территориях. Поскольку же защита, государственное строительство и ведение войны требуют определенных финансовых и материальных ресурсов, извлечение средств представляет собой деятельность, позволяющую правительствам приобретать таковые ресурсы. При благоприятном исходе каждый из четырех этих видов деятельности «обычно укрепляет другие»[459].