Таким образом, превращение США из законного защитника в вымогателя началось не при неоконсерваторах из администрации Буша. Ко времени их прихода к власти Соединенные Штаты уже далеко продвинулись в этом деле. Администрация Буша пошла еще дальше и наконец (невольно) достигла экономических и военных пределов данного движения. Как уже отмечалось в главе 7, провалились и их попытка показать, что американская военная мощь способна обеспечить безопасность в мире, и их стремление сохранить центральное положение Соединенных Штатов в глобальной политической экономии. Мы теперь попытаемся связать эту двойную неудачу с безмерным ростом претензий США на осуществление защиты-рэкета в мире.
Сам Колин Пауэлл однажды обратился к зловещему образу, предложенному Тилли, сказав, что США должны быть «квартальным громилой». Остальной мир с радостью согласился бы с этой ролью, продолжил он, будучи уверен, «что Соединенные Штаты не станут злоупотреблять этой властью»[463]. Мы не знаем, на чем основана такая убежденность Пауэлла. Но меньше чем через год после вторжения в Ирак со всего света начали поступать свидетельства того, что надежный образ американской защиты сменяется зловещим образом Соединенных Штатов, которые пытаются силой загнать остальные страны в рамки своей внешнеполитической программы. Эти попытки американцев провалились.
Особенно показательно в этом отношении нежелание даже самых преданных клиентов предоставить Соединенным Штатам средства для того, чтобы выбраться из иракской трясины. Несмотря на попытку Колина Пауэлла поднять дух потенциальных доноров заявлениями об успехе «конференции доноров» в Мадриде (после того как Совет Безопасности ООН отчасти узаконил оккупацию Ирака), взносы оказались гораздо меньше ожидаемых, особенно в сравнении с суммой, какую Соединенные Штаты собрали в 1991 году на войну в Заливе. Действительные пожертвования (то есть безвозмездная помощь) составили менее одной восьмой из намеченных 36 млрд долларов и значительно меньше четверти официально обещанного Соединенными Штатами взноса в 20 млрд долларов. Ничего похожего на исключительно щедрые пожертвования на первую иракскую войну (войну в Заливе); на этот раз никто не пришел на помощь США. Германия и Саудовская Аравия не дали почти ничего. Даже официально обещанные Японией 1,5 млрд долларов — самая крупная сумма на мадридской конференции — меркнут по сравнению 13 млрд, выделенными Японией на первую иракскую войну, особенно учитывая, что в реальном исчислении в 1991 году доллар стоил намного больше, чем в 2003-м.
Отчасти это резкое уменьшение пожертвований было вызвано тем, что американская защита стала приводить к обратным результатам, что Соединенные Штаты, выдавив из своих клиентов все что можно, оставляют их беззащитными перед еще более грозными опасностями, чем те, от которых их защищали, и что американские действия угрожают появлением более серьезной опасности, чем нынешняя, от которой они предлагают защиту. В любом случае, как заметил Джеймс Кэрролл (James Carroll), имея в виду в первую очередь Западную Азию, «незаменимая страна оказалась незаменимой только в насаждении хаоса».
Иракцы, ливанцы, израильтяне и палестинцы — все они избрали насилие и теперь пожинают печальные плоды такого выбора, но их выбор был сделан в контексте, который определялся выбором Вашингтона, сделавшего ставку на насилие[464].
Отчасти столь резкое уменьшение взносов можно приписать убеждению, что необходимость в защите со стороны США (какой бы она ни была) не так остра, как в 1991 году. И осознание этого распространено гораздо шире ритуального уважения к американскому могуществу, дань которому по-прежнему продолжают отдавать. Но, возможно, это в большей степени относится к клиентам Соединенных Штатов в восточноазиатском регионе. Если в прошлом многие страны в этом регионе считали американскую защиту основой противодействия реальной или мнимой угрозе собственной безопасности со стороны Китая, то сегодня Китай перестал считаться серьезной угрозой. На случай же, если такая угроза вновь возникнет, американская защита представляется ненадежной. Кроме того, получение Соединенными Штатами платы за защиту со своих восточноазиатских клиентов теперь ограничивается еще и тем, что зависимость США от восточноазиатских денег выросла, а зависимость стран Восточной Азии от американского рынка уменьшилась в связи с усилением Китая как крупного и быстрорастущего рынка.
