Адам Смит в Пекине полностью

Тилли подчеркивает необходимость объединения усилий в деятельности, направленной на государственное строительство, ведение войны, извлечение средств и обеспечение успешной монополизации правительством концентрированных средств насилия на национальном уровне. Чтобы применить данную теорию конкретно к американскому правительству, которое попыталось организовать и монополизировать концентрированные средства насилия на глобальном уровне, необходимо сделать два уточнения. Во-первых, создание мирового государства стирает различие между деятельностью, связанной с внутренним строительством государства, и ведением внешних войн, потому что будущее мировое государство предъявит претензии на весь мир и тем самым де-факто сотрет различие между внутри- и межгосударственными территориями. Отсюда распространенное представление о многих «войнах», которые вели Соединенные Штаты с конца Второй мировой войны, как о полицейских действиях, а не о войнах в собственном смысле слова. Во-вторых, поскольку национальные государства по-прежнему пользуются «государственной неприкосновенностью», мировому государству трудно представить себя в качестве организатора «законной защиты», а не «рэкетира».

Имея в виду эти уточнения, теперь мы можем понять, почему администрации Буша не удалось повторить успехи администрации Трумэна, рассуждая в терминах бессмысленного вымогательства и законной защиты. Несмотря на все свои недостатки, ограниченный и милитаризованный проект мирового правительства, предложенный Трумэном, определялся и воспринимался многими правительствами (на государственном уровне) как законная защита. Отчасти это было связано с тем, что на всем протяжении 1950-1960-х годов США опирались на ООН, пытаясь заручиться согласием хотя бы некоторых национальных «суверенных правительств» с действиями американского мирового правительства. Однако две основные причины того, что американский проект холодной войны считался законной защитой, были фактическими, а не институциональными.

Первая причина, если перефразировать Тилли, заключалась в том, что они предлагали необходимую защиту от той опасности, к появлению которой США не имели отношения. Хотя США извлекли наибольшую экономическую и политическую выгоду от эскалации насилия в первой половине XX века, эпицентр этой эскалации находился в Европе, а не в Соединенных Штатах. Европа больше всего нуждалась в защите, потому что, как отмечает Арно Майер (Arno Mayer) по другому поводу, в обеих мировых войнах «кровавые жертвы Европы были несоизмеримо более многочисленными и тяжелыми, чем жертвы Америки»[460]. Причем эти жертвы возникли в результате европейских конфликтов. Предлагая новый миропорядок, способный снизить вероятность повторения подобных конфликтов, Соединенные Штаты выступали как законный защитник.

Вторая причина заключалась в том, что Соединенные Штаты предлагали действенную защиту по лучшей цене. И Рузвельт, и Трумэн предлагали финансировать обеспечение защиты во всем мире при помощи избыточного капитала, накопленного Соединенными Штатами в течение предшествующих тридцати лет всемирного хаоса. Ни одно государство, не говоря уже о любом из недавно созданных международных институтов, не имело средств для подобного недорогого предложения. В действительности же основная проблема администрации Трумэна заключалась не в том, чтобы найти клиентов для защиты, а в том, чтобы убедить Конгресс в необходимости инвестировать избыточный американский капитал в производство защиты в мировом масштабе как в план, отвечающий национальным интересам Америки. Именно с этой целью Трумэн искусно раздувал коммунистическую угрозу.