Хуже все равно не будет? Пожалуй. Добравшись до выбранного окна, Ева потянула створки на себя. Она не особо надеялась на удачу, но окно неожиданно поддалось. Опершись на подоконник, Ева подпрыгнула, легла животом и кое-как перевалилась на ту сторону. Что-то со звоном полетело на пол. На подоконнике остались разводы грязи, чистый пол украсили лужицы.
А в кране воды не было. Ева, кое-как отжав с волос воду, осмотрелась.
Комната два на два. Вдоль стены вытянулись ряды немаркированных ящиков. На второй проросли ряды металлических рожек. С них свисали: костюм химической зашиты, норковая шуба с золочеными пуговицами и зеленый больничный халат размера пятидесятого.
Во встроенном шкафу, найти который удалось не сразу, Ева обнаружила еще десяток халатов, запакованных в хрустящий пластик и отмеченный печатью «Стерильно». На нижней полке лежали и комбинезоны, а на верхней стояли белые больничные тапочки на каучуковой подошве.
А вот белья не было.
И леший с ним.
Переодевалась Ева быстро, отгородившись от двери дверцей шкафа. Собственный комбинезон свернула валиком и сунула между ящиками. Новый надевала с полузабытым восторгом.
Жесткая ткань еще сохранила волшебный аромат лавандового ополаскивателя.
А раньше Еве жасмин нравился.
Тапочки пришлись впору, и зеленый халат довершил образ. Вот только пистолет крепенько из него выбивался. Ева колебалась недолго – один черт, стрелок из нее никудышный – и сунула ствол под стопку одежды.
– А теперь спокойствие, – сказала Ева, ловя свое отражение в зеркале. – И только спокойствие. В конце концов, я же просто хочу помочь.
Сердце в груди ухало.
– Кому ты врешь, – ответило отражение Евиным голосом. – Кого ты хочешь обмануть этим маскарадом? Они узнают тебя.
– И выставят. Это не страшно.
Очень страшно, почти также страшно, как умирать.