И батюшка злобно сплюнул.
— Ну что, пойдём на ночь устраиваться, что ли? Глеб, помоги Дундука на Ишака посадить.
Гостевой дом оказался полной развалиной, к тому же совсем маленьким — трое паломников едва разместились внутри. На ужин никто не пошёл — больно уж не хотелось одалживаться у хозяйственного игумена. Поэтому перекусили своим, и едва стемнело, отец Алексий попросил Ждана лечь и постараться заснуть побыстрее. Сам он уже традиционно устроился в изголовье и, как обычно, вознамерился читать молитвы всю ночь до рассвета.
Отключился Ждан на удивление быстро — сказался вчерашний недосып. И вновь приснился ему брутальный бородатый мужик, вот только цвет бороды был не сизый, а седой. Он тоже смотрел — и опять не на Ждана, а как бы вглубь его. Вот только во взгляде его не было той силы и давления, как у Кудеяра. Вообще, Опта (а это, без сомнения, был он) был гораздо благожелательнее своего бывшего шефа. Он даже — невиданное дело — пару раз явно улыбнулся своим мыслям, разглядывая будущего… Да чего уж там, пора называть вещи своими именами — будущего чародея.
Потом, правда, помрачнел. Тоже подёргал себя за бороду, и сказал:
— А что ж, ты, паренёк, вторую мою загадку не отгадал-то? Не такая она и сложная, не логика Авиасафа, чай. Ты же мне все планы рушишь. Хотел я тебе занятную штуку дать — а теперь уж никак не могу.
Он вновь посмотрел-попялился, поцокал языком, и, наконец, сказал:
— Ну токмо заради очков разве. До полудня срок тебе. Успеешь — дам, не разгадаешь — не взыши! Да смотри — дольше полудня здесь не задерживайся! И главное — советоваться не вздумай!
Опта щёлкнул пальцами, как Кудояр, так же топнул, свистнул…
И Ждан проснулся мгновенно, рывком.
Если Кудояр болтал что-то невнятное про имена и личины, то речь Опты была ясна, как слеза младенца. Именно поэтому проснувшийся Ждан, даже не открыв глаз, сразу же произнёс: «Мастер, баланс!».
И замер.
Первый раз на счету был тотальный сиротливый ноль.
Как говорится — всё! Всё, что было нажито непосильным трудом за много лет… Ни очёчка ни оставили.
Да… Уж если Покровитель пошёл на то, чтобы полностью обнулить счёт — наверное, загадка Опты и впрямь стоит внимания и усердия.
Ждан уже собрался было спустить ноги с убогих нар, на которых спал, но вдруг услышал негромкий голос Дундука:
— Хватит тебе бубнить, поп. Всё, рассвет уже. Что бы там с пацаном не случилось — всё уже по любому случилось. Давай пацана будить, да пойдём отсюда. Неладно здесь что-то. Силу тянет — и из тебя, и из меня даже. Чую я это, доподлинно чую. Как будто спину взглядом сверлит кто-то.
Священник неторопливо захлопнул Псалтырь, который всегда носил с собой, и спокойно спросил:
— Ты чуешь? Или Он чует?
Дундуку как будто поленом в лоб залудили — он аж задохнулся от изумления, вытаращил глаза, стиснул кулаки…
Но через секунду обмяк бессильно, как шарик, из которого воздух выпустили, и тусклым безжизненным голосом спросил:
— Давно понял, ирод?
— Врать, что сразу догадался — не буду, — по-прежнему спокойно и обстоятельно ответил священник. — Не сразу. Больно уж Дар у вас занятный, я о таком и не слышал никогда. Но неладное давно замечать стал, а когда Косого забитого нашли — окончательно всё понял. Косого же спящим ухайдокали, мне про то ведомо. Вот только Косолап голову сонному в кашу разбивать не стал бы, он мужик неглупый и обстоятельный. Он бы ножом аккуратно под лопатку сунул, а то и просто удавочкой задавил бы, чтобы без крови.
Сидящий Дундук свесил голову, и отросшие волосы разбойника закрыли его лицо. Он глухо спросил.
— Ну, это ты окончательно понял, а засомневался-то отчего? На чём я прокололся? Не то, чтобы мне от этого знания польза какая будет, но уж больно любопытный я. Натура у меня такая дурацкая. Хоть перед смертью бы отгадку узнать.
Священник хмыкнул:
— Да ни на чём! У меня просто «Познание» восьмого уровня.
Разбойник вскинул голову и ахнул:
— Какого?
— Слепого! Какого слышал. Дар у меня — «штучный», ну и Судьба мне дорожку непростую под ноги стелила… Практики хватало, в общем, вот и раскачал. Меня, собственно, потому сюда и отправили, чтобы я в городе лишнего вокруг себя не наблюдал. Кто ж знал, что в нашу глухомань такую редкость, как вы, занесет…
— Да, тут ты прав, — не стал спорить Дундук. — За меня тебе и впрямь много грехов простят, а уж из ссылки точно вернут — это к бабке не ходи.
— Ну вот, — кивнул священник. — Так что то, что ты — тумак с Даром, я сразу понял. А вот про Дар твой… Больно уж защита у тебя там сильная стоит, даже моему Познанию день да ночь понадобились, чтобы сломать морок.
— Ну и как — серьёзно сломал, али так, поцарапал? — хмыкнул разбойник.
— Да всю расколол, до задницы, — не хвастаясь, но с законной гордостью признался священник. — Так что ты о глупостях не мечтай, Двойной.
Разбойник вздрогнул, а батюшка меж тем безжалостно продолжал: