Борис тут же вспомнил, как подобная идея пришла к нему еще тогда, в столовой.
– Причем значка нового образца, – добавил Леонид.
Спец ненадолго замолк, пока Борис рассматривал улику.
Серебров не мог поверить, они что, серьезно подозревали Цветкову в чем-то подобном?
Не дождавшись вопросов, спец продолжил:
– В конце прошлого года одно расследование привело нас к загадочной квартире. В ней устраивали «обряд метаморфозы», как это называют в НДЕ. Обращение аддикта в мори, а мори – в ревенанта. К сожалению, тех, кто совершал ритуалы, найти не удалось. За квартирой присматривала девушка, по всем документам хозяйка, но на деле всего лишь марионетка. Аддикт с промытым сознанием. Мы долго следили за ней, но за один день… – Леонид щелкнул пальцами. – Девушку исцелили, в квартире сделали ремонт, уничтожив следы. Мы не смогли их восстановить и задокументировать. Это все, что осталось. И мы знаем, что последнее обращение происходило минимум шесть месяцев, максимум три года назад.
– Три года назад Цветкова была в учебном центре, практически постоянно под надзором учителей…
– Для обращения может хватить и суток, – отрезал Леонид. – Подозрительным показалось не это, а то, что первый за много лет мори появился именно тогда, когда мы отвлеклись на девушку и квартиру.
– То есть совпадение исключается, – скептично уточнил Борис.
– Я этого не говорил, но именно с этого момента поведение вашей напарницы изменилось.
– У вас есть с чем сравнивать?
– С вашими же рапортами и отчетами. Блестящая ученица, ни одного нарекания, первая с курса получила значок. А затем… очень странное дело, которое выбивается из общего ряда. Слишком сложное для ее уровня, а вы, Борис Алексеевич, несмотря на то что еще недавно являлись наставником Лилии, не оспорили. Да, на это есть объяснение и разрешение от начальника. Но вы же вызвали подмогу, я проверял записи – на них ваш голос, не Цветковой. И вы же зачем-то полезли в квартиру – проверить состояние аддикта. Немного не вяжется, не находите?
– Я обнаружил открытое окно, стажер… напарница заметила, что, несмотря на начавшуюся трансформацию, был шанс исцелить аддикта.
– То есть вы готовы были так спокойно рисковать после случая с Константином Киреевым? Встреча с мори для вашего напарника закончилась плохо, вы также находились под следствием, и ваши действия проверялись. А теперь практически аналогичная ситуация…
Борис нахмурился и внезапно придвинулся вперед – ему не нравился тон Леонида, не нравилось то, что его заставляли оправдываться. Да еще за дело, которое столько лет мучило Сереброва.
– Это было обоюдным решением, – сквозь зубы отчеканил Борис. – Я и напарница действовали исходя из сложившихся обстоятельств, что я уже описывал как в отчете, так и лично начальнику. Мы пытались спасти жизнь аддикту – подмога бы в любом случае не успела. Это же подтвердили врачи. Или в спецотделе даже не допускают мысли, что аддиктов можно спасать?
Борис смотрел в глаза Леониду – нагло, с вызовом. А затем сделал то, чего Леонид не ожидал. Глаза Сереброва едва заметно сверкнули.
– Может, вы вцепились в Цветкову, потому что потеряли все улики и, чтобы сохранить вид бурной деятельности, решили «натянуть сову на глобус»?
Леонид опешил и раздраженно дернул плечами. Борис видел, как тот колеблется, видел малейшие изменения в лице.
Он не настолько уверен, как пытается всем показать.
– Прекратите, – огрызнулся мужчина. Борис закрыл глаза, но вопрос повис в воздухе.
– Ваши обвинения…
– Беспочвенны? А ваши? Я знаю, что вы собирались сделать с девчонкой, которая просто хотела исцелить аддикта, – Борис выпрямился, насколько позволяли раны. Он говорил тихо и уверенно. – Комиссия, полиграф. Вы серьезно хотели залезть к ней в голову, учитывая ее прошлое?
– Как раз это я и учел… – голос Леонида дал слабину. Борис, почувствовав это, начал давить оппонента.
– Рецидивы случаются, не так часто, но вы же не будете спорить? То, что произошло с Цветковой, было настолько стремительно, что она не успела сообразить. Нить, пожар. Да и Лилия – девушка молодая, эмоциональная и, что греха таить, импульсивная, но при этом искать злой умысел в ее поступках может только человек, который даже не пытался понять, что она из себя представляет. Так что же вы расследовали?
– Все не так просто, особенно когда речь идет о ревенантах, – отрезал Леонид, словно не замечая иронии в уверенной речи Сереброва.
– И поэтому по вашей просьбе врачи проверяли, не воздействовала ли Цветкова на мое сознание? – не сдавался Серебров. – Вы думали, что это была часть ее хитрого плана – играть «невинную овечку», использовать на заданиях наставника и напарника, а потом писать отчеты. Да так девяносто процентов охотников можно считать скрытыми ревенантами.
До Леонида наконец начало доходить, к чему ведет охотник.
– Грустно, что ничего не обнаружили, – усмехнулся Серебров. – Такая версия пропала.
