– Ну действительно, – Киреев лишь усмехнулся. Он почти забыл, что оба были подчеркнуто не романтичными. Хотя охотнику всегда казалось, что Серебров дико тупит, а Нине нравится строить из себя прогрессивную женщину, но рано или поздно вся эта «прогрессивность» сойдет на нет и несчастному парню припомнят все не купленные цветы, шоколадки и прочее. Правда, Костя не стремился налево и направо проповедовать свою точку зрения. В конце концов, это было не его дело.
Охотники поспешили ко входу.
– А что он тут делает? – удивленно уточнила Нина.
– Как все мне рады, я посмотрю, – фыркнул Киреев. – Свидетелем буду.
– Свидетелей упразднили, – Нина не сводила взгляда с Кости, словно от его присутствия ей становилось совсем неловко.
– На самом деле мы сейчас на смене, – пояснил Серебров, приобнимая и целуя девушку.
– Но ты же говорил, что тебя на часик вызывают… Хотя о чем я? Будто впервые, – Нина прикрыла лицо рукой – похоже, больше не нашлась, что сказать. Она вообще была на редкость немногословна, как и ее будущий муж.
Костю это даже умиляло.
– Да ладно тебе, все нормально, – махнул рукой Киреев.
– Это он уже рассказал все Свете и Валеру? – уточнила Нина у Бори, будто Киреев не стоял перед ними. Серебров нахмурился, тогда девушка продемонстрировала экран телефона. Серебров успел увидеть длиннющие колонки текста от Светы и пару строк от Валера. Оба перевели взгляд на Киреева.
– Никому не скажет, да? – уточнил Борис.
– Не, ну если мы приедем и весь отдел будет обсуждать…
– Ой, все, – Нина хотела было выскользнуть из объятий жениха и, перескакивая ступеньки, уйти, но Боря не дал ей этого сделать, как и Киреев.
– Ну чего ты? Какой тогда смысл все бросать? Знаешь, это как в той моральной дилемме.
– Какой еще дилемме? – Нина все же остановилась.
– Ну, что бы ты выбрала – переспать с козой, чтобы никто не узнал, или не спать, но чтобы все вокруг считали, что ты переспала?
– Боже, Костя, это не дилемма, это клиника, – выдохнул Боря. – Ладно, идем.
Он нежно приобнял Нину за плечо и поцеловал, девушка выдохнула и, кивнув, все же решилась подняться по ступеням к парадному входу.
– Кстати, а что за смс про ресторан? – в дверях уточнила Нина.
Костя остался стоять в дверях небольшого кабинета, куда пригласили зайти Нину и Бориса. Видимо, раз уж молодожены хотели сделать все совсем скромно, то зал решили не занимать. Женщина-регистратор за столом что-то им объясняла, подготавливала документы, но Серебров перестал ее слушать, как только у напарника зазвонил рабочий мобильный. Это не предвещало ничего хорошего.
Работница ЗАГСа одарила Киреева неодобрительным взглядом и хотела было сделать замечание, как Костя поднял руку, останавливая ее, и сам вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь.
Роспись получилась спешной, да и Нина, извиняясь, пробормотала, что забыла кольца. Регистратор лишь высокомерно поджала губы.
Когда новоиспеченные молодожены вышли, то увидели, как Киреев что-то записывает в блокнот, придерживая телефон плечом.
– Да, сейчас будем.
Он перевел взгляд на Бориса, кинул ему блокнот, исписанный размашистым почерком.
– Прошу прощения, – обратился Киреев к Нине, – подкинули работенку. Мы буквально на полчасика – тут близко.
– Ну да, а потом вам еще строчить вашу писанину. А потом еще пару вызовов, – покачала головой Нина. – Конец учебного года, нервы, экзамены. Сейчас подростки пойдут психовать перед, во время и после ЕГЭ и ОГЭ.
– Есть такое дело, – согласился Костя. – Ладно, голубки, поздравляю, попрощайтесь и поехали.
– Там что-то серьезное? – Борис прищурился, словно что-то предчувствовал, и хотел было заглянуть в блокнот, но Киреев не дал.
– Да так. Подросток. Школа. ЕГЭ. Нина все верно сказала. В общем, жду у машины, и, Нина… до ресторана уже?
Он внезапно обнял девушку.
– Ну и поздравляю. Терпения и сил выносить этого редкостного зануду. Если будет обижать – звони ночью и днем. Буду проводить воспитательные работы.
Нина покраснела и смущенно улыбнулась.
– Думаю, мы как-нибудь сами. Не зря же я теперь училка.
– И то верно.
В машине повисла напряженная тишина. Борис чувствовал, что дело не такое простое, как пытался уверить напарник, но ни черта не понял из его корявых пометок. Непонимание раздражало, но Костя не спешил делиться подробностями, сказав лишь адрес. Школа действительно находилась не так далеко.
Киреев, непривычно серьезный, молча переписывался с кем-то в телефоне и что-то добавлял в записи. Насколько Борис понял всю эту штуку с «Контрактом», в электронном варианте информация об аддиктах не сохранялась совсем. Черт его знает почему. Ни фото, ни набранный в текстовом редакторе документ. Но Костя явно с кем-то общался по делу и становился мрачнее, что не предвещало ничего хорошего.
– Кость, ты чего? – уточнил Серебров. – Расскажешь, что там?
– Желтый уровень, подросток-аддикт. Зовут Лилия Цветкова, – Киреев выключил телефон и спрятал в карман куртки. – Да, родители хорошо пошутили – я бы пятнадцать лет не ждал, уже через год психанул.
– Это все?
