В целом, не будь их так мало на огромную территорию отдела, ночь можно было бы назвать спокойной – всего четыре вызова. И все как назло слишком далеко от Царицына, чтобы хоть что-то увидеть.
На самом деле с ними должен был быть и Кир Чонаев, но и он сорвался и куда-то уехал, сказав, что его «вызывают».
Ни Чонаев, ни кто-либо еще из коллег, кого внезапно сорвали с места, даже некоторых не в свою смену, так и не приехали.
Так что оперативники негромко обсуждали, что же именно могло случиться в учебном центре, и посматривали то на часы, то на вход.
Коллеги уже давно должны были бы вернуться. Но… Безмятежная утренняя тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц, напрягала всех троих.
Наконец дверь проходной скрипнула.
Заметив Бориса, Сева нахмурился и, хлопнув по плечу Сашу, кивнул в сторону охотника. Серебров, с перевязанной правой рукой в жестком лангете, фиксирующем локоть, небыстро, но уверенно, пересек двор.
Хоть коллеги меньше всего и ожидали увидеть раненого товарища, но в секунду оживились, приветливо замахали.
– Ты здесь откуда? – уточнил Сева, не скрывая своего удивления. – Тебя ж этот порвал… клиент Цветковой.
– Аддикт, – поправил его Саша.
– Одна фигня, – отмахнулся Сева. – Ты как вообще? В курсе, что происходит?
Серебров кивнул.
– Они и тебя вызвали? – удивился Саша. По его голосу было ясно – охотник опасался худшего, а если в отдел вызывали оперативника, которому недавно зашили плечо, видимо, все было совсем плохо.
– Полагаю, что по делу, – пробормотал Серебров.
Около часа назад уставший главврач собственноручно подписал документ, бормоча под нос, что в отделе могли бы сразу подумать, кто им нужен, и можно было бы решить все проблемы с документами, а не дергать сотрудников по одному. Когда Серебров осторожно уточнил, а кого еще вызвали, то знал ответ еще до того, как главврач его озвучил: «конечно же, Лилию Цветкову».
Сева отвлек Бориса вопросами:
– Так ты про Царицыно слышал? А ты давно из больницы? Кого-нибудь видел?
– Ну что ты пристал, – пробурчал Коля. – Может, его вчера выписали и он вообще не в курсе, что у нас тут за месиво было. Ты лучше Чонаеву дозвонись…
– Он трубку не берет, – Сева полез за телефоном. – У нас вообще никто не отвечает. Идиотизм какой-то.
Серебров не ожидал столько расспросов, и, похоже, коллеги были совсем не в курсе происходящего. Как минимум относительно Кира точно.
– Цветкову не видели? – тихо спросил Серебров.
Коллеги озадаченно переглянулись.
– А откуда ей здесь быть?
– Ее Игорич вызвал…
– В смысле? – нахмурился Коля. – Игорича еще нет. Вообще никого нет, кроме нас.
– Наши вообще туда первые поехали, – объяснил Саша. – Наши и кто-то из спецотдела, Кира вызвали позже.
– Ну, мы на самом деле недавно вернулись, может, и приехала, – задумчиво протянул Саша. Но Сева лишь нахмурился и уточнил:
– Что-то случилось?
– Не уверен, – неразборчиво ответил Серебров. Коллеги озадачили его – как такое могло быть? Не могли же они упустить начальство?
Может, они просто разминулись?
Извинившись, Серебров поднялся по ступеням и зашел в отдел.
Действительно, непривычно тихо. Ни одного аналитика у входа, вообще никого…
В эту секунду Борису стало действительно страшно.
Он поспешил к лифту – Цветкова, должно быть, сейчас сидит в их комнате…
– Серебров!
Ее голос прозвучал громко – эхом отлетая от стен помещения. Охотник обернулся – Лиля стояла на лестнице. Такая, какой он привык ее видеть, – форма с длинным рукавом, светлые волосы, собранные розовой резинкой на затылке.
С ней все в порядке…
Борис невольно улыбнулся, но тут же опомнился и собрался. Лиля выглядела невероятно серьезной. Он никогда не видел ее такой.
Подойдя к лестнице, Борис внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять, в чем дело.
– Я… рад, что ты… – начал было он, но Лиля лишь поднесла палец к губам и позвала Сереброва за собой. Мужчина спокойно пошел, ни о чем не спросив.
Она повела его к лифту, достала из кармана ключ и, вставив в скважину в панели с кнопками, выбрала подвальный этаж.
– В чем дело? – тихо спросил он, когда дверь закрылась. Лиля подняла голову и молча посмотрела на него. Борис не мог заставить себя смотреть ей в глаза, опустил взгляд и… заметил красный развод под рукавом.
Серебров схватил ее за руку, задрал рукав – от плеча до запястья рука напоминала кровавое месиво. Четыре глубоких продольных пореза!
– О, ну серьезно? – внезапно недовольно протянула Лиля, будто не испытывала ни малейшего дискомфорта от ран на руке. Лифт вздрогнул, остановился, и как только двери начали открываться, Серебров получил мощный удар в грудь.
Его выкинуло из лифта. Охотник пролетел несколько метров и распластался на полу.
По плечу разлилась дичайшая боль, которая, казалось, отдавалась эхом в каждой клеточке тела, парализуя охотника.
Борис зажмурился, стиснул зубы, и вдруг кто-то наступил ему на здоровую руку. Недостаточно сильно, чтобы сломать, но ощутимо.
– Привет, Бо.
Борис не мог поверить своим ушам.
С трудом открыв глаза, он поднял взгляд.
