Над ним завис Костя Киреев, сжимая в руке пистолет. Такой же, каким Борис его помнил…
На губах Киреева появилась самодовольная ухмылка, не сулящая ничего хорошего.
– Слушай, ну я не могу поверить. Я думал, что вы все про всех знаете… а эта трепетная барышня даже свои лебединые ручки тебе не показывала. Даже не знаю, меня это больше смущает или удивляет?
– Костя?
– А ты думал кто? Кстати, как нога? Нравится? – Киреев сильнее надавил на ладонь. – Совершенно новенькая. Вот они – простые радости жизни, которые мы не ценим, пока не потеряем, или как-то так. Поэт из меня не очень. А вообще, ты меня малость разочаровал, Бо. Нет, я всегда знал, что ты тормоз, но чтоб настолько… Впрочем, это все лирика.
Киреев направил пистолет на Сереброва.
– А раз она не работает – попробуем физику.
Борис приготовился к выстрелу, но Киреев лишь резко увел оружие вверх, выкрикнув: «Бах!»
– Не, ну ты серьезно решил так быстро сдохнуть? Нет, ты будешь страдать. И раз что ты, что твоя напарница – такие счастливчики, будем играть по-другому.
Константин пнул Сереброва в забинтованное плечо, так что Борис сдавленно вскрикнул. На мгновение в глазах охотника потемнело. Его резко дернули за ворот футболки, потянув перевязанную руку – от боли зазвенело в ушах. Серебров не слышал собственного голоса, не чувствовал тела.
Киреев протащил бывшего напарника по петлявшему коридору прямиком в крохотную техническую комнату, пронизанную трубами, и швырнул в угол.
Несколько секунд охотник просто лежал на шершавом бетонном полу, тяжело дыша и держась за руку. Когда яркие вспышки перестали плясать перед глазами, охотник перевернулся на спину. Потолок, тусклая лампа едва освещала пространство. Глухие шаги.
Серебров резко повернул голову – Киреев ходил вокруг Лили, сидевшей без сознания на старом стуле со спинкой. Девушка уронила голову на грудь так, что длинные светлые волосы закрывали лицо, и не шевелилась; руки за спиной – то ли связаны, то ли в наручниках.
Рядом с девушкой стоял странный прибор – на одной из тех тележек, которые использовали архивники для перевозки материалов. Борис с трудом разглядел старые датчики, лампочки, провода, и венчала это все громоздкая перчатка из металлических пластин. На кончиках указательного и большого пальца поблескивали острые шипы. Непонятная конструкция скорее походила на бутафорию для старого фильма про космос, чем на настоящий прибор. Но в то же время штука казалась знакомой…
Внезапно глаза охотника расширились от ужаса – это был старый полиграф, одна из первых моделей, которую, похоже, хранили в подвале отдела. Не детектор лжи, а тот самый прибор, которым в «Оке» пытались возвращать воспоминания охотникам, нарушившим «Контракт».
– Вставай, красавица, проснись, – Костя убрал с лица девушки волосы и с силой похлопал по щекам. Охотница дернулась и слепо озиралась, словно котенок, едва открывший глаза.
– Вика… – до Бори едва долетел ее слабый голос – напарница так полностью и не пришла в сознание.
– Нет больше Вики, – Костя присел перед Лилей и похлопал ее по колену. – Хотя жаль. Умная была девчонка. Знаешь, в нашей шараге на редкость не ценят сотрудников. Такую умницу и в архив.
– Ты урод, – слабо пробормотала Лиля, – Артур…
– Тсс, с Артуром вы и знакомы-то не были. Знаешь, не стоит о покойниках плохо, он был хорошим парнем.
– Зачем?
– Ну, милая, так нужно было. Артура жалко, как и Вику, но я ее предупреждал. Просил забить на это дело. Но, как я уже говорил, она была очень умной, – Костя прижал дуло пистолета к подбородку девушки. – Слушай, наверное, сейчас как-то грубо получается. Я знаю, кто ты, а ты, Лиличка, наверное, меня и не помнишь? Меня зовут Костя, приятно познакомиться. Лучший друг, коллега и наставник того корчащегося мешка с дерьмом, который мы по привычке зовем Боря Серебров.
Лиля испуганно подняла голову и, заметив напарника, сдавленно всхлипнула – сердце противно сжалось. Боря пытался подняться, морщась от боли.
Совсем рядом…
Лиля инстинктивно дернулась, желая помочь, но тут же получила удар – несильный, но ощутимый.
– Ну, куда ты? Еще рано уходить. В общем, моя дорогая Лили, сегодня я буду твоей феей-крестной. И, как ты заметила, у меня есть волшебная палочка. Если будешь себя плохо вести – я превращу твое лицо в кровавое месиво. Бо, тебя это тоже касается. Понял? Я не слышу.
Борис смог сесть и прислонился спиной к стене, раны неприятно пульсировали, не давая сосредоточиться.
– Да, – сквозь зубы ответил он.
– Вот и чудесно. Сейчас мы отправимся в увлекательнейшее путешествие по волнам памяти.
Костя схватил несколько проводов с датчиками и кинул их Сереброву.
– Надевай. Кстати, Цветкова, никогда не гадала, почему тебя, такую мелкую бестолочь, взяли? Почему с тобой столько возились? К чему столько чести?
Киреев повернулся к прибору и начал включать датчики – машина вздрогнула и тихо зажужжала.
