Он почти не отличался от того молодого человека с фотографии, висевшей в тупике второго этажа в их отделе. Красивое лицо, легкая рыжеватая щетина, короткие светлые волосы. Мужчина прищурил серо-зеленые глаза. Будто задумал нехорошее, как мальчишка, который поймал муху, и теперь ему хотелось проверить, сможет ли та прожить без крыльев или лапок… или головы?
Костя с интересом обошел Бориса в воспоминаниях Лилии.
– Вот здесь ты должен был выстрелить, – проговорил Киреев, обращаясь к кому-то во тьме.
– Боря? – тихо спросила девушка, оглядываясь, и, к своему удивлению, почувствовала, что охотник рядом.
– Забавно, правда? Это называют «режим наблюдателя». Кто-то один может активно действовать в воспоминаниях пациента, в данном случае – тебя, а остальные лишь смотрят. Он слышит тебя, видит все, что видишь ты. Ты же лишь частично ощущаешь его присутствие.
– Зачем ты все это делаешь? – прошептала Лиля.
– Странный вопрос, учитывая, при каких обстоятельствах мы познакомились, – усмехнулся Киреев, посмотрев в сторону лаборантской. – Знаешь, это очень, очень больно. Я приходил в себя только для того, чтобы снова потерять сознание…
– Я не хотела…
– Ну, конечно, не хотела, – внезапно голос Киреева стал мягким и понимающим. Он подошел к Лиле и погладил ее по голове, хотя девушка и не ощутила прикосновения. – Я же понимаю, ты была больна, не могла себя контролировать. Тебе было так же больно, как и мне. Так что мы здесь не из-за тебя, а из-за него.
Киреев кивнул на застывшего Сереброва.
– Тебе никогда не было интересно, почему ты оказалась в «Оке»? Почему они приняли ребенка?
Киреев недобро улыбнулся, а Лиля ощутила волнение. И не только свое…
– Ну, конечно, интересно. Так вот, Лиличка, все началось в этот момент…
Время отмерло, тьма опять окутала Лилю, а Костя исчез.
От нахлынувшей боли – словно все мышцы внутри выворачивали – девушка взревела. Ее до безумия пугала эта чернота, расползавшаяся по рукам. Она попыталась избавиться от нее. Четыре когтя легко вошли в чистую кожу около локтя. Она даже ничего не ощутила. Одним движением Лиля провела до запястья.
Завизжав, Лиля в панике сделала то же самое со второй рукой.
– Помогите, – зашептала она, слепо всматриваясь во тьму – в ту самую далекую искру, что она видела. – Пожалуйста. Я боюсь… Оно не уходит…
Неведомая сила подняла Лилю в воздух, откинула к стене, не давая шевельнуть ни рукой, ни ногой.
Кто-то подошел к ней… Тот странный блеск вернулся, но он стал ярче…
По телу разлилось приятное тепло, унявшее боль. Словно девушка завернулась в мягкое одеяло. Она закрыла глаза, подставляя лицо теплу.
– Так Бо и сделал свой выбор, – пояснил Киреев. – Он решил исцелить аддикта, но бросить напарника. Это был один из тех выборов, когда, что бы ты ни решил, все равно проиграешь. Но скажу честно, я бы никогда не выбрал тебя… Думаю, Боря тоже это понял. Правда, уже в больнице. Когда узнал цену своего во всех отношениях правильного поступка. Я ведь прав, Бо?
Лиля почувствовала, что Борис согласился.
Нет, это было не легкое и уверенное «да», из напарника будто вырывали признание клещами.
– Вот она, прелесть нашего «детектора лжи» – здесь никто не может лгать. Здорово, правда? Ну что ж, а теперь, Лиличка, представь всю ситуацию: Боря сделал неверный выбор, да, он выполнил свой долг, но угробил при этом напарника. Это так грустно, особенно когда за спиной Бори уже есть загубленные жизни родителей, которым он мог помочь, но бросил их. Так же и с братом, а еще дорогая женушка, которую он притащил в «Око» и которая оказалась годной только на преподавание. А ведь у Нины жизнь могла сложиться гораздо интереснее, ну, в том, нормальном мире. И что же решил наш друг? Ну, конечно же, что его коллекция еще неполна.
Киреев с силой схватил Лилю за подбородок, и в этот раз девушка почувствовала его хватку.
– Вот поэтому ты в «Оке», Лиличка. Вот поэтому он так долго с тобой возился.
Перед глазами Лили мигом пролетели воспоминания. Когда Борис приходил к ним на «последнюю охоту Лизы», когда заменял преподавателя на физкультуре, когда пришел на тренировку знаков…
Он действительно направлял ее. Действительно, подсказывал, как себя вести, что делать.
– Ты должна была доказать всем, но в первую очередь Боре Сереброву, что он сделал верный выбор. Что на чашах гипотетических весов мы были бы как минимум равны. Ты была для него собачкой, которую он дрессировал. Наказывал и поощрял.
Перед глазами возникла розовая резиночка с котом, так небрежно кинутая на колени.
– Боре шли навстречу – бедняга, потерял напарника. А он осторожно проталкивал тебя вперед. Натаскивал. Ты всего лишь отдушина для его тщеславия. Бестолковая, наивная девица, которая ничего не стоит без напарника. Ну, может, лечить подростков и смогла бы, но не более. Что? Хочешь сказать, я не прав? Это твой потолок, Лиля. Таков уж у тебя характер – ты бы не пошла дальше. Может быть, в медотдел. Мягкая, хрупкая, вдобавок еще и не способная врубить мозг. Кому нужны такие оперативники? Я тебя уверяю, никому за твой труп не хотелось бы отчитываться.
