Лиля вытерла непрошеные слезы и присела рядом с парнем. Живой, дышит. На скуле останется внушительный синяк.
– Прости меня, пожалуйста, – виновато пробормотала она. Все зашло слишком далеко. Если бы она только послушалась Борю…
От мела остался порошок. Охотница неловко собрала, что смогла, гадая, как нарисовать круг. А что, если попробовать… Лиля посмотрела на ладонь. Охотники называли такой метод «Сангвия», метод крови, но ее никогда этому не учили… Разрезать руку и начать исцеление без круга?
Лиля начала чертить рисунок остатками мела.
На часах было за полночь, когда охотница вышла из подъезда и прислонилась к закрывшейся двери. Если это не сработает, тогда… А что ей тогда делать?
Девушка осторожно оттянула рукав рубашки. Нить была полупрозрачной и, казалось, вот-вот растает.
– Пускай это сработает, – прошептала Лиля.
Москва
18 июня, 2017 год
Звон эхом отозвался в подъезде. Замок был старый, и девушка в который раз задумалась о том, что неплохо было бы его сменить, да и дверь тоже.
Крохотная квартирка в старом доме, из тех, что с высоченными потолками, когда-то принадлежала ее отцу. Но больше десяти лет – с тех пор как Виталия Цветкова не стало, – квартиру сдавали. Вырученных денег Лиле с матерью хватало на съем однушки на окраине города, и что-то оставалось на жизнь. Все потому, что квартира находилась в двух минутах от Третьяковской галереи и десяти – от Красной площади. На самом деле Лиля предпочла бы тихий спальный район, где под боком были бы не кафешки и клубы, а круглосуточные продуктовые, но мысль продать отцовское наследство казалась кощунственной.
Прошлой весной жильцы съехали, и охотница вернулась домой. Несколько дней ушло на то, чтобы вычистить однушку: к счастью, подруги помогли. Жалованье стажера было не самым большим, но на простенький ремонт хватило. Всеми силами Цветкова пыталась добавить света и пространства в комнатку с единственным окном. Поклеила белые обои, на пол постелила серебристый ковер, скрыв с глаз побитый паркет. В светлых тонах была и мебель. Правда, окно охотница предпочла закрыть плотными шторами, чтобы не видеть бесконечные эмоциональные всплески людей с улицы.
Лиля зашла в тесный коридорчик, сонно стянула куртку, привычным жестом кинула ключи на тумбочку около двери. Девушка мало бывала дома, так что вещи часто оставались разбросанными, на полках скапливалась пыль, на рабочем столе стоял включенный в сеть старенький ноутбук. Даже диван за последнюю неделю Лиля так ни разу и не собрала. Сегодня это оказалось кстати. На ходу разуваясь, девушка рухнула на смятую постель, показавшуюся мягче облака.
– Всего на пять минуточек… – пообещала себе она, прикрывая глаза, и почти сразу провалилась в сон.
…Школьный двор заливало солнцем, легкий ветер шумел в сирени и каштанах, щебетали птицы. Дети радостно галдели, счастливые от первых по-настоящему теплых дней. Лиля – школьница, в платье и с бантами, – спешно пересекала двор…
Он ждал на крыльце, вальяжно облокотившись на дверь, делая вид, что не смотрит на Лилю. Дорогая рубашка, выглаженные черные брюки со стрелками. Он нагло крутил в руках зажигалку, блестевшую в лучах солнца. Отцовская зажигалка «зиппо». Настоящая.
Лиля захотела развернуться, убежать прочь, но ноги сами несли вперед. Парень протянул руку. Несмотря на удушающий страх, девушка покорно последовала за ним.
Он вел ее, крепко схватив за руку, во мраке, среди высоких бетонных стен. Настоящий лабиринт. Лиля спотыкалась, но парень без труда волок ее по лестницам и коридорам. Наконец он остановился у простой деревянной двери.
– Нет, не сюда, пожалуйста, – Лиля не узнала свой голос – слабый, едва слышный.
Но вместо одноклассника уже стоял Серебров в темно-серой рубашке. Его голубые глаза сияли во тьме.
– Боря, не веди меня туда.
Серебров молча открыл дверь, выпуская тьму. Она окутала Лилю, словно одеяло: вокруг выросли стены узкой темной комнаты, над головой нависли хлипкие полки, заставленные бесконечным рядом склянок с прозрачной жидкостью.
Стекла треснули, содержимое разлилось по полу, прожигая дыры. Лиля отступала, пока не уперлась в стену. Жидкость капала на руки, оставляя пузырящиеся бурые пятна.
– Ты заслужила это, – послышался голос из темноты. Не одноклассник. Не Боря. Кто? Кислота лилась на существо, кожа плавилась, сползала с лица, как воск, оставляя лишь чернеющие на воздухе мышцы. Мори стянул с себя остатки кожи и посмотрел на девушку – безумный взгляд и уродливая, кривая усмешка.
– Ты все заслужила, – захрипело существо. Оно ринулось на Лилю, схватило за руку. Ярко блеснули когти, как осколки стекла. Четыре лезвия вошли в руку около локтя. Рывок!
