Девушка завизжала и вскочила.
Ее трясло, рубашка намокла, прилипла к телу, в висках стучала кровь. Охотница схватилась за руку – ничего… Только бугры старых рубцов. Нить набухла, стала темно-красной, словно подпитывалась остатками кошмара.
– Куда ночь, туда и сон, куда ночь, туда и сон, – дрожа, повторяла Лиля и с ужасом осознала: – не помогло…
Охотница с трудом перевернулась на спину – мышцы ломило, будто она всю ночь разгружала вагоны.
Из прихожей донеслось пиликанье. Девушка с невероятным трудом встала с дивана и, как зомби, поплелась за мобильным, собирая углы. Трубка все норовила выпасть из рук. Чертыхаясь, Лиля разблокировала экран.
– Б… Боря?
Это что, продолжение сна? Нет, глупости какие… Да и Серебров стоял не в форме, а в простой светлой футболке и джинсах.
– Ну наконец-то, – голос Бориса не предвещал ничего хорошего.
– Что… – Лиля машинально спрятала руку за спину, но напарник заметил. – Что ты здесь делаешь? У меня же выходной…
– Знаю, – Борис нахмурился и потянул дверь, пытаясь войти, но Лиля вцепилась в ручку. – Игорич тебя срочно ищет. С тобой связаться никак не могли… В общем, мне было по пути и попросили заехать.
Лиля застыла: зачем это? Из-за пожара или… узнали?
– Ты дашь мне время?
– У тебя рубашка разорвана.
– Это я… неаккуратно, – начала оправдываться девушка и машинально убрала прядь волос за ухо. За ночь знак маскировки исчез. Нить блеснула во мраке прихожей.
– Цветкова? – Борису хватило секунды, чтобы все понять. Он схватил ее руку и с ужасом уставился на паутинку. Охотница не сопротивлялась, лишь виновато опустила глаза.
– Как это случилось? Давно?
Борис отпустил ее, и девушка отошла в сторону, пропуская в квартиру.
– Со дня пожара.
Лиля ожидала, что напарник скажет что-то вроде: «А, в тот день, когда ты закончила курировать», – но мужчина молчал. Не выдержав тишины, девушка сбивчиво продолжила:
– Думаю, я не долечила. Меня вышибло из его сознания… Послушай, все не так страшно. Просто не хватает сил излечить повторно. Я где-то ошиблась, поэтому к Диме вернулась аддикция.
– Почему ничего не сказала?
– Думала, что справлюсь сама. Потом пожар, и сам знаешь… они же всех собак на тебя повесят, я испугалась…
– Испугалась? За меня? Цветкова, ты обижаешься, считаешь, что к тебе относятся как к ребенку, а сама что творишь?
Борис тяжело выдохнул, отстранился и медленно прошелся туда-сюда по коридору. Лиля не выдержала молчания и затараторила.
– Помоги мне, пожалуйста. Нужно вытащить Диму. Я не хочу, чтобы он пострадал из-за того, что я ошиблась. Я понимаю, что прошу сейчас нарушить правила, но… Как только все закончится, напишу рапорт, я не скажу про тебя ни единого слова. Сдам значок Игоричу, вернусь на стажировку, перейду в другой отдел…
– Цветкова, ну чего мелочиться, давай по-быстрому возведем здесь алтарь, и ты принесешь себя в жертву, – Борис взъерошил короткие волосы.
– Черт возьми, я серьезно! – вспылила Лиля.
– Я тоже. Прекрати разыгрывать трагедию и постарайся подумать трезво. Ты понимаешь, как это выглядит?
– О чем ты?
– Ты сказала, что твой отчет по аддикту сгорел в пожаре, – Серебров пристально посмотрел на нее. – А если выяснится, что аддикт не излечился, что отчета никогда не было, встанет резонный вопрос: а какого черта ты врала? И попробуй убедить этих маньяков из спецотдела, что ты просто «маленькая девочка, которая не подумала и вообще испугалась».
Борис замолк и мрачно добавил:
– Они уже странно себя ведут, эти спецы. Явно что-то копают. И не дай бог оказаться у них на пути…
Охотник спрятал руки в карманы джинсов. Как он ни старался, но сохранить напускное безразличие не смог.
– Как же хочется взять сейчас и влепить тебе леща. Сколько ты собиралась скрывать? Ты вообще понимаешь, чем это могло закончиться? Для этого парня? А для тебя?!
Лиля замолчала, опустив голову.
Нет, надо держаться: она заварила эту кашу, не дело прятаться.
– Как мне теперь поступить? – девушка старалась говорить спокойно.
Вместо ответа Серебров полез в карман, достал ключи от машины, открепил от них брелок с кубиком Рубика.
– Вот, попробуй, – неожиданно мягко сказал он. – Должно помочь. Держи так…
Он заставил ее взять брелок в руки и ткнул на правую верхнюю грань с желтым квадратом.
– Дальше поворачивай вниз, так он активируется, потом сюда… Чувствуешь?
Кубик едва заметно завибрировал, нагрелся. По пальцам начало разливаться приятное тепло, будто девушка залезла в горячую ванну. Боль в мышцах медленно притуплялась и отступала.
– Ого, – только и смогла проговорить девушка. – Я думала, ты шутил…
– Если бы. Покрути грани немного. Только не переборщи. Перезаряжается игрушка больше суток и… на нее действительно можно подсесть. Поэтому их изъяли.
– Как же она осталась у тебя?
