– Игорич у себя? – уточнил Серебров, когда напарники подошли к кабинету. У входа стоял худощавый лопоухий парень. Несмотря на темно-русые волосы, все его лицо было усыпано веснушками. Николай, ассистент начальника. На самом деле из-за технического образования ему приходилось подрабатывать и сисадмином. А все началось с того, что Сергей Игоревич с трудом разбирался в технике и искал помощника, который «шарит во всей этой ерунде». Постепенно к Николаю начали обращаться и другие. Компьютеров в отделе было немного, но ломались они часто. Среди охотников даже ходило поверье, что чем старше оперативник, тем чаще рядом с ним ломается техника, мол, все это – воздействие контракта, развитие психических сил. Лиле казалось, что все прозаичнее. Во-первых, технику закупали далеко не новую, а во-вторых, из-за обилия бумажной работы охотникам постарше просто не было дела до компьютеров. Поэтому даже «технический прогресс» наступил в «Оке» гораздо позже – и то благодаря молодому поколению.
– О, добрый день, – Николай поднял руку, останавливая оперативников. – Так… Секунду, тут есть для Цветковой. Долго вы ехали… Но вроде еще должна успеть…
– Что успеть? – насторожилась Лиля.
– Казанский вокзал. «Спутник». Игорич расскажет. Вот, держи сразу, чтобы не терять времени, – Николай протянул увесистый желтый конверт. – Я все подготовил. И в первую переговорку. Скажу, что вы приехали.
Лиля с ужасом обнаружила красную потертую печать на пергаменте.
– Это что, шутка? – Борис перехватил папку и облегченно выдохнул – не красное. Знак отличался – на современной маркировке рисовали круг, вписанный в вытянутый овал, здесь же на фоне «глаза» стояла цифра «3».
– Без паники! – Николай понял причину замешательства. – Это старое дело, еще с тех времен, когда все было «красное». Для ознакомления…
– А что значит тройка? – Лиля заглянула в конверт. Внутри – целая куча бумажек и потрепанное дело, к обложке прикрепили черно-белые фотографии: две с девушкой, на последней сухонькая старушка у покосившегося дома. Над пожилой женщиной зависла причудливая тень. Брак при печати? Будто капнули краской. Так и хотелось поскрести ногтем – проверить. Серебров вытащил дело, сдвинул фотографии в сторону, и Лиля прочла:
Далее подпись, имя оперативника (Ильина Е.В.) и несколько страниц с подробным описанием дела, исцеления и приложенный отчет куратора.
– Что это значит? – Серебров не собирался отставать от Николая, хотя аналитик уже достал телефон и собирался звонить начальнику. – Куда нас с Цветковой отправляют?
– Я откуда знаю. Мне сказали собрать конверт и достать билет, – недовольно отозвался аналитик. – Между прочим, только на нее, и вообще…
Серебров хотел ответить, но его прервал Сергей Игоревич, который протискивался между коробками.
– Цветкова, замечательно. И Серебров здесь, очень хорошо.
Начальник забрал документы из рук Бориса и всучил Лиле.
– Живо давай на вокзал. На метро будет быстрее. Запоминай, задание простое: съездить в Воскресенск, проверить давно исцеленную старуху. Это ее личное дело. В нем есть фотография, самая свежая. Вот аномалию с фото тебе нужно рассмотреть и подтвердить. Аналитики разглядеть не могут, и, так как речь о Луксуре, нужна женщина. Из Подмосковья запросили «девочку, которая разглядела и исцелила мори».
– Что? То есть я должна просто подойти к старушке, просканировать и уйти? – нахмурилась Лиля.
– Именно. Все остальное – не твоя забота. Тебя встретит аналитик, которая ведет дело, ее данные есть в конверте. Расскажет все подробно. Николай должен был распечатать сопроводительный лист с кратким описанием…
– Но… – пробормотала Лиля, не понимая, неужели ее серьезно собрались отправить непонятно куда.
– Все в папке, – мрачно отозвался ассистент.
– Ну, тогда чудесно. Вопросы есть? – спросил Игорич.
Вопросы были, но вовсе не те, которые стоит задавать начальству.
