– Да как-то сложилось, – уклончиво ответил Серебров. – Ладно… собирайся, приводи себя в порядок, я подожду в машине. Подумаю, что делать. И не забудь спрятать эту штуку…
Борис кивнул на нить и скрылся за дверью.
Несмотря на то что обман вскрылся, на душе стало легче. Может, дело было в странном артефакте?
Найти чистую рубашку оказалось не так легко. Утюг не хотел разогреваться, так что пришлось надевать что первым попало под руку. Вместо брюк пришлось взять самые обычные синие джинсы. Волосы мыть было некогда, так что девушка просто собрала высокий тугой хвост: под рукой как раз оказалась ее «трофейная» розовая резиночка. Может, принесет удачу?
Лиля критично посмотрела на себя в зеркало: потрепанная, бледная, на шее проступали синяки.
Оставалось лишь поговорить с Димой. Он уже звонил несколько раз утром… Странно, всего два. Обычно мужчина не останавливался, пока количество пропущенных звонков и сообщений не переваливало за дюжину. Волнуясь, Лиля выбрала нужный номер, нажала кнопку и… Дима не ответил. Звонок проходил, алая ниточка равномерно покачивалась в воздухе, но на другом конце провода были лишь длинные гудки.
Оставалось лишь гадать и ждать.
Закинув амулет напарника в карман, девушка выскочила на улицу.
Борис ждал ее в машине. Он развалился на переднем сиденье, задумчиво попивая кофе из бумажного стакана. Лиля запрыгнула рядом, и мужчина молча завел машину. Из радио послышалась странная музыка, а не привычный рок. Напарник раздраженно переключил волну и убавил громкость.
– А что ты здесь делал? – начала Лиля, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.
– Подрабатываю водителем на полставки.
– Злишься на меня?
– Скорее на себя. Знал же, что нельзя было тебя оставлять одну и позволять курировать… – Борис отвлекся, выезжая со двора.
– Ты говорила, – продолжил он, перескочив на другую тему, – про повторное исцеление. Уже пыталась?
– Вчера, – замялась девушка, впрочем, скрывать было уже нечего, – почти вышло, но мне пришлось рисовать скорее порошком, чем мелом. Думаю, из-за этого связь восстановилась.
– Когда ты успела вчера?
– После работы…
– Ночью? Ты пришла, уставшая, одна к аддикту ночью. И не просто к аддикту, а который к тебе привязан нитью… Цветкова, ну кто так делает?
Борис тихо выругался под нос и нервно постучал по рулю.
– Это он тебе рубашку порвал?
– Все… немножечко вышло из-под контроля. Но я вырубила его кружкой…
– Чем?
– Ну такой… беленькой… с пушистой штукой…
Серебров пробормотал что-то похожее на «звездец», а Лиля вдруг рассмеялась. В ответ на весь страх, боль, всю усталость, что накопились за последние дни.
– Ты же понимаешь, что в полной заднице и ничего смешного нет?
– Понимаю. У меня, кажется, едет крыша… – Лиля украдкой утерла выступившие слезы.
– Ладно, нам нужно подумать над местом, куда его выманить. В его квартире опасно…
– Нам? – Лиля удивленно посмотрела на напарника.
– Ты хочешь опять остаться один на один с поехавшим типом?
Почему-то к щекам прилила краска.
– Спасибо. Ты хочешь сегодня…
– Чем быстрее разберемся с этой дрянью, тем лучше. Плевать на работу и спецов, есть штука пострашнее. Он уже достаточно напитался, если пойдет перенасыщение, это ничем не лучше голода. Парень с таким же успехом обратится, но будет опаснее, еще и из тебя все вытянет до капли. Узнаем, что от тебя хочет Игорич, и сразу займемся аддиктом. Пока рассказывай все что произошло и как можно подробнее…
Войдя в здание, напарники поспешили к начальнику. Дверь в кабинет была открыта, и вокруг все было заставлено коробками. В коридоре стало теснее – два человека уже с трудом могли разминуться. Борис пошел как всегда первым.
