Сеиявннская критика фруитомании перекликается с мыслями других его современников. Выдающийся деятель русского флота мореплаватель В. М. Головнин в относящейся к 1824 году записке «О состоянии российского флота» сравнил корабли Балтийского флота с «распутными девками»: «как сии последний набелены, нарумянены, наряжены и украшены снаружи, но, согни-вая внутри от греха и болезни, испускают зловонное дыхание, так и корабли наши, поставленные в строи и обманчиво снаружи выкрашенные, внутри повсюду вмещают лужи дождевой воды, груды грязи, толстые слои плесени и заразительный воздух, весь трюм их наполняющий»
•с
До «реформ» Траверсе командир в зимнее время следил за сохранением и ремонтом своего корабля. Маркиз же приказал передавать зимой корабли в распоряжение капитана над портом, полностью изъяв их из ведения командиров. Ремонт и подготовка кораблей к кампании вверялись, таким образом, людям, которые сами в кампаниях вовсе не участвовали.
Сеня-вии и Головнин, как и моряки-декабристы Н. А. Бестужев, Штейнгель, Завалишин, Торсон и другие, не раз говорили, что Россия располагает очень незначительным количеством кораблей, способных вести боевые действия. Даже вновь построенные корабли часто нельзя было выслать © море. По адмиралтейскому регламенту Петра Великого, писал в ‘Начале 1826 года Штейн-гель, уже в момент закладки корабля надлежало распределить заказы на орудия, паруса, такелаж, чтобы ко дню спуска корабля «все принадлежности он а го были в готовности. Во все министерства маркиза де Траверсе сего не наблюдалось: корабли ежегодно строились, отводились в Кронштадт и нередко гнили, не сделав ни одной кампании, и теперь более четырех или пяти кораблей нельзя выслать в море» 7.
Ведя борьбу с народным движением, -царизм все усиливал полицейский гнет и бюрократизацию режима и, в частности, бюрократизацию военного управления. Полицейщина и бюрократизм заглушали живую мысль, подавляли инициативу лучших офицеров и адмиралов, препятствовали продвижению по службе честных и даровитых людей и содействовали выдвижению всякого рода карьеристов и авантюристов русского и иностранного происхождения. Сенявин асритиковал правительство за опрометчивый подбор флотских руководителей и, что весьма примечательно, рекомендовал внимательно прислушиваться к тому, что о них «речет мир», или, как мы бы сейчас сказали, к обществен нам у -мнению.
Ясно, что эта рекомендация никак не подходила арахчеевым и траверсе. «Для нынешней службы нужны подлецы», — с горечью говорил Рылеев. А Головнин с возмущением писал, что люди «заведомо гиусиаго поведения», раззратные, -пьяные, ни к чему не годные занимают высокие посты на флоте, «заграждая путь» молодым достойным офицерам. Головнин даже назвал Кронштадт «богадельней морских инвалидов».
зо2
Критикуя порядки, насаждавшиеся на флоте, Сеня-иин часто оглядывался назад и ставил в пример александровским ‘Министрам деятелей екатерининского времени. В своих «Записках» он напоминает о большом количестве кораблей, которые выходили © море в .последние десятилетия XVIII века, о тогдашних победах над шведским и турецким флотами, о частых и продолжительных плаваниях, которые предпринимались, «чтобы офицеры и матросы -приобретали лучшие -познания службы своей». Старики во времена Екатерины, писал Сепявин, «мало знали, по они «знали хорошо распорядиться». А теперь «знают много, только под носом не видят ничего». Эти и другие подобные высказывания Дмитрия Николаевича свидетельствуют о том, что он склонен был к известной идеализации старины.
Но в целом критика Сенявина носила безусловно -прогрессивный характер. Решительно восставая против таких «новшеств», как аракчеевщина, Дмитрий Николаевич поддерживал действительно новое па флоте. К -прогрессивным явлениям в жизни флота он относился с явным сочувствием. А таких прогрессивных явлении в те годы было -немало. Т-раверсе и подобным ему реакционерам противостояли люди, которые упорно боролись за укрепление русского флота. Эти люди добились выдающихся успехов в области мороплавания, военно-морского искусства, строительства кораблей и совершенствования их ■вооружения.
На предприятиях, обслуживавших -морское ведомство, «вместе с -ростом числа наемных рабочих все более внедрялось машинное производство. Так, в Николаевском адмиралтействе в период между 1816 и 1828 годами появились машины: «разрезывающая, продавливающая,
сверлящая металл» и другие, причем все они приводились в действие паром. На Богоявленской суконной мануфактуре, обслужива-вшей Черноморский флот, з то же время были установлены трепальная, стригальная, чесальная, ■прядильные и другие машины, служившие, «как для успешнейшей, так н для -прочнейшей выделки сукон»8.
Наряду с совершенствованном парусных кораблей начинается строительство судов, приводимых в движение силон пара. В -разгар Отечественной войны 1812 года выдающийся американский изобретатель Роберт Фуль-тон предложил ввести -в России «перевозные» паровые
