— Поверь, Самсонов не оценит твой благородный поступок. Я это знаю, и ты знаешь… Иван Федорович — чванливый, спесивый ничтожный человечишка, считающий себя пупом земли. Или, скорее, вселенной — масштабы его самомнения поистине космические. Командующий Черноморским флотом — самовлюбленный дурак с непомерно раздутой гордыней, в несколько раз большей, чем его живот. Сама мысль о том, что ему кто-то помог одержать победу, не может посетить его напыщенную голову. Он твердо уверен, что все и всегда обязаны ему, а сам он никому и ничем не обязан. Так что, спасая Самсонова, ты рискуешь нарваться в лучшем случае на черную неблагодарность, а в худшем — на новые оскорбления и обвинения. Позволь дать тебе дружеский совет — давай продолжим наш прежний маршрут на соединение с эскадрой Дессе, как и планировали ранее. Это будет наилучшим выходом и с тактической, и с моральной точки зрения.
Слова Доминики заставили меня глубоко задуматься. В них была своя логика и правда жизни. Я и сам прекрасно знал, что Самсонов — человек неблагодарный, злопамятный и мстительный. Скорее всего, он действительно найдет способ использовать против меня же мою помощь, выставив все так, будто это он спас меня, а не наоборот.
— Я не могу просто так уйти. Адмиралу Самсонову, какой бы он ни был мерзавец, нужна помощь, вернее моим товарищам, «черноморцам», нужна помощь, поэтому моя эскадра возвращается… — отрицательно покачал я головой, тем не менее, оценив по достоинству совет Доминики, которая, по-видимому, действительно не хотела, чтобы я подвергал себя лишней опасности. — Ты права, говоря об Иване Федоровиче и его натуре. Я это прекрасно понимаю. Но дело ведь не в нем, а в тысячах русских парней, оказавшихся сейчас под его командованием. Они-то уж точно не виноваты в амбициях и глупости своего адмирала! Не могу же я обречь их на гибель только из-за того, что Самсонов — редкостная сволочь? Мы должны забыть обиды и действовать во благо Империи. К черту Самсонова, в этой ситуации, прежде всего, необходимо спасти Черноморский флот.
— Ты совершаешь ошибку, Саша, не просто подвергая себя и свои экипажи риску, а еще и рискуя не успеть вовремя к Никополю-4, когда туда подойдет Коннор Дэвис со своими кораблями, — ответила мне на это Доминика Кантор тоном, в котором звучала неподдельная забота и даже некоторая грусть. Признаюсь, это тронуло меня до глубины души. Приятно было осознавать, что среди бескрайнего холода космоса есть человек, которому небезразлична моя судьба. — Пойми, я говорю это не из желания уязвить твою гордость или переубедить тебя. Боже упаси! Я прекрасно знаю, насколько ты упрям, когда дело касается принципов и чувства долга. Просто я беспокоюсь за тебя… как друг. Мне будет очень обидно потерять тебя из-за чьей-то глупости и неблагодарности. Но ты волен поступать по своему усмотрению, и я не смею тебя задерживать и отговаривать.
Доминика смотрела на меня с экрана, и ее лицо, обычно столь волевое и непроницаемое, сейчас было полно самых противоречивых эмоций — тревоги, сожаления, нежности. Даже неяркое мерцание голограммы не могло скрыть то, как сильно она переживает за меня в эту минуту. Мне стало неловко, что я заставляю ее волноваться, в то время как ей и без того хватает забот. Но отступать от принятого решения я не собирался.
— Ты права, в очередной раз я увижу лишь неблагодарность от Самсонова, — грустно улыбнулся я, стараясь немного разрядить обстановку. — Но, как ни парадоксально, меня это лишь подзадоривает. Будет весьма любопытно посмотреть, как этот напыщенный индюк будет выкручиваться, когда поймет, что остался жив лишь благодаря моей эскадре. безрассудству. Представляю, как его будет корежить от необходимости сказать спасибо! Но ты не волнуйся, я сделаю все, чтобы вернуться к тебе… то есть, к эскадре, целым и невредимым…
— Удачи вам, господин контр-адмирал…
— Спасибо на добром слове, — ответил я, улыбнувшись Доминике и постаравшись вложить в эту улыбку все свое расположение к ней. — Я всеми силами постараюсь успеть к основному представлению. Уверен, адмирал Дессе сумеет продержаться до нашего с Самсоновым прибытия, даже если мы слегка задержимся. Этот хитрый старикан наверняка припас для «янки» парочку неприятных сюрпризов. Однако если я все же не успею, то хотя бы через тебя, Доминика, верну командующему так необходимые ему корабли…
— Ты сейчас говоришь о линкорах?
