— Да, я разделю эскадру на линкоры, которые переходят под твое начало и которые ты передашь «Лису», и на крейсеры, которые я поведу на помощь адмиралу Самсонову. Скорость крейсеров, как нам известно, выше, чем у тяжелых и неповоротливых линейных кораблей. А также они куда быстрее восстанавливаются после форсированного хода. Если я возьму с собой только легкие корабли, это позволит мне стремительным броском достичь «Троицкой» и застать Джуду врасплох. Линкоры в этом случае будут лишь задерживать меня. С другой стороны, даже если я, после того как мы разделаемся с «Олд Гикори», не успею к началу сражения у Никополя, это будет меньшей потерей для Дессе, чем если бы линкоры оставались все это время при мне…
— Тем самым ты нереально рискуешь, отправляясь лишь с легкими кораблями навстречу с «Олд Гикори», — покачала головой Кантор, изумившись моему решению. На ее лице отразилась целая гамма чувств — от восхищения смелостью замысла до ужаса от осознания его потенциальных последствий. — Саша, одумайся! Ты ведь будешь практически беззащитен перед их тяжелыми крейсерами и линкорами…
Я видел, что за каждым ее словом стояла искренняя забота обо мне и страх за мою жизнь. Сердце защемило от нахлынувшей нежности к этой удивительной женщине, сумевшей пробудить во мне давно похороненные чувства. Но отступать было некуда — я уже все решил для себя.
— Ничего, справлюсь, не в таких переделках бывал, — весело усмехнулся я, стараясь хоть немного приободрить Доминику. — Не впервой мне ходить по лезвию бритвы. Мы еще покажем «янки», где космические раки зимуют!
Я старался говорить как можно увереннее и беззаботнее, хотя в глубине души прекрасно отдавал себе отчет в том, насколько велик риск…
Мы еще долго говорили с Доминикой по видеосвязи, старательно обходя скользкие темы и стремясь хотя бы на время забыть о грозящих нам испытаниях, до того момента пока ее 12-я «линейная» дивизия, усиленная пятнадцатью модернизированными линкорами, продолжая идти по прежнему маршруту, не скрылась с радаров «Одинокого». Который в свою очередь, возглавив маленькую эскадру юрких крейсеров, развернувшись на сто восемьдесят градусов, бросился обратно к торговой фактории «Троицкая»…
Болтали о разных мелочах, вспоминали забавные случаи из жизни, шутили и смеялись. Так, словно были не боевыми офицерами на пороге решающей битвы, а просто хорошими друзьями, нежданно-негаданно встретившимися после долгой разлуки. Никому из нас не хотелось первым заканчивать этот разговор, возможно последний…
Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Неумолимые законы физики вновь вступили в свои права, возвращая нас из мира грез в суровую реальность. Прощание вышло на удивление сдержанным, даже скомканным. Я смотрел, как тают на карте силуэты ее кораблей — все дальше и дальше, пока совсем не исчезли на краю голограммы, слившись с полумраком командного отсека. В груди нарастало щемящее чувство потери, словно я упустил нечто очень важное и дорогое. Отставить сопли контр-адмирал Васильков, тут очередное сражение на носу…
Все произошло так, как я больше всего и боялся. Спустя двадцать стандартных часов непрерывных «форсажей», моя эскадра, теперь состоящая всего лишь из шестнадцати тяжелых и легких крейсеров, появилась в секторе космической фактории «Троицкая». Короткие паузы между рывками едва хватало на то, чтобы перевести дух и привести корабли хотя бы в относительный технический порядок. Я гнал свои корабли вперед, словно безжалостный погонщик, ни на миг не давая им передышки. Все силы, все помыслы были подчинены единственной цели — как можно скорее добраться до «Троицкой» и предупредить Самсонова об опасности.
В душе я надеялся, что успею, что еще не поздно. Что мы сможем упредить Джуду и подготовиться к его приходу. Но при этом я отлично понимал тщетность этих надежд. К сожалению, мои опасения по поводу скорости американцев оказались не напрасными.
