Ведь моим штурманам, как и штурманам американцев, тоже были известны точные координаты места стоянки Иван Федоровича и его подразделения, и наших РЭБ-глушилок в секторе было разбросано не меньше, чем зондов противника. Поэтому моя эскадра, неким образом повторив ювелирный по своей скрытности маневр, совершенный пару часов тому назад дивизией Айзека Джуды, предстала во всей красе в полумиллионе километров «позади» атакующих порядков американцев. Штурманы сработали блестяще. Казалось, мы просто взяли и материализовались из ниоткуда, будто это не грозные боевые крейсеры, а призраки, способные проходить сквозь пространство. Ни одна из многочисленных систем слежения «янки» так и не засекла наше приближение до последнего момента, когда шестнадцать моих крейсеров вынырнули из очередного облака «тумана войны».
Нескольких минут моим капитанам хватило для того, чтобы выйти на линию атаки и выстроиться в атакующий «конус». Никогда прежде я не видел, чтобы экипажи действовали на столько чётко, быстро и без лишней суеты.
— Контр-адмирал Васильков эскадре… Приготовиться к бою! Противник прямо по курсу! — мой голос мог показаться со стороны спокойным, но те, кто был рядом слышали в нем отголоски стали и смертного холода, обещающего врагу страшную участь. — С Богом, братцы… Не подведите!
В ответ по рубке «Одинокого» прокатился дружный рёв одобрения. Пальцы офицеров порхали над пультами управления, балансируя мощности и прикидывая углы атаки. Последние распоряжения были отданы, курсы легли. После этого я, выждав буквально несколько секунд, как только строй стал единым монолитом, готовым на все сто, тут же отдал приказ:
— В атаку! Огонь на поражение!
«Клин» моей небольшой, но грозной эскадры, ведомый «Одиноким», ринулся вперед. Разгоняясь с каждой секундой, он буквально прошивал пустоту, оставляя за кормой длинный шлейф раскалённой плазмы. Вслед за флагманом один за другим, словно жемчужины на нитке, ускорялись тяжелые крейсеры. Работая на пределе мощности двигателей, напрягая до звона переборки и палубы, они устремлялись вслед за мной навстречу врагу. Орудия главного калибра уже вращались в своих башнях, направляющихся в сторону врага и готовых разрядиться потоком убийственного огня…
Видя, что дивизия контр-адмирала Джуды не находится в едином построении, а после разбития собственного «клина» для более эффективной атаки разбегающихся кораблей Самсонова, рассредоточена на отдельные не связанные между собой малые группы, я определил самое слабое место в его обороне и направил в данные координаты свою рвущуюся в бой эскадру. Стрелой пронзая пространство, мы с разгона без труда прошили рыхлый строй врага, разрезая его на две примерно равные половины. Хрупкие фигурки американских кораблей, будто игрушечные, разлетались в стороны от мощного удара русской эскадры. Их силовые щиты, не выдерживая чудовищного напряжения, обнулялись словно мыльные пузыри, обнажая беззащитную плоть бронированных корпусов.
Развернувшись и перегруппировавшись, мой «конус» снова влетел в построение американцев, отрезая от него очередной кусок, состоящий из десятка кораблей. Оставляя за кормой облака обломков вражеских корпусов, мы принялись методично крошить боевые порядки «янки». Не давая передышки, буквально не позволяя противнику ни на секунду опомниться, мы раз за разом проламывались сквозь их ряды то с одной, то с другой стороны. Американцы отчаянно пытались перестроиться, закрыть бреши в своем построении, но тщетно. Всякий раз они запаздывали. И эти минуты промедления оборачивались для них новыми чудовищными потерями.
Все это время канониры моих вымпелов не жалели аккумуляторов палубных орудий, круша плазмой разлетающиеся в разных направлениях вражеские крейсеры, силовые поля которых до этого сильно ослабленные упорным сопротивлением «черноморцев» быстро обнулялись. Раз за разом они перенацеливались на новые мишени, прошивали пространство ливнями плазмы. Внезапность появления теперь играла на нашей стороне, а ярость атаки моей эскадры во главе с «Одиноким» усугубила положение противника. Паника и смятение воцарились в их рядах.
Видя это, адмирал Самсонов сумел-таки собрать вокруг себя ядро из дюжины кораблей и контратаковал Джуду уже со своего направления. Сориентировавшись в критической ситуации, командующий не поддался всеобщей панике. Напротив, сумел оценить изменившуюся обстановку и найти единственно верное решение. Пока остальные метались, он тут же кинулся собирать вокруг себя тех, кто еще способен был держать строй и сражаться. И буквально в считанные минуты флагман Самсонова оказался в самом центре спешно сформированного ударного кулака.
