Граус, способный просчитывать ходы противника на десятки шагов вперед, мгновенно сообразил: именно там, в окружении верных букве закона и духу имперской Конституции боевых адмиралов он сможет заручиться серьезной поддержкой. Ведь у большинства высших чинов космофлота руки чесались сурово покарать самозваного диктатора, попирающего все устои державы. Надо лишь умело направить это благородное негодование в нужное русло — и очень скоро эскадры линкоров и крейсеров Северного космофлота, ощетинившись орудийными стволами, ринутся свергать кровавый режим.
Птолемей нисколько не сомневался в успехе своей миссии. Уж слишком вопиющими и бесчестными были преступления, совершенные подельниками Самсонова за последние дни. Чего стоит один только самовольный вход в систему «Новая Москва» Черноморского флота. Мятежники, презрев все законы и традиции Российской Империи, фактически вторглись в самое сердце государства, и ни с кем и ни с чем не считаясь, как если бы у них имелось на это какое-то исключительное право.
Но одним только силовым захватом власти в столичной системе бесчинства «черноморцев» не ограничились. По приказу Самсонова были безжалостно расстреляны из корабельных орудий несколько гвардейских дредноутов, отказавшихся подчиниться самозваному регенту. Сотни, если не тысячи верных присяге офицеров и космоматросов приняли мученическую смерть, до последнего вздоха защищая честь мундира.
Кровавый след за флотилией Самсонова тянулся и дальше. Адмирал, оккупировав Большой Императорский дворец учинил там форменную бойню. Были зверски убиты десятки гвардейцев и отпрысков влиятельных семей столицы, павшие с оружием в руках, защищая своего друга, и как они считали — законного монарха Артемия Константиновича. Самого же так и не успевшего сесть на трон императора люди Ивана Федоровича изрубили в куски на глазах перепуганной толпы придворных. Зверски искромсанное тело цесаревича, плавающее в луже крови посреди тронного зала, отныне навсегда впечаталось в память и Птолемея, и всех, кто присутствовал в тот день в тронном зале. В отличие от многих других Граус, глядя на этот вопиющий беспредел и святотатство, дал себе зарок — положить конец кровавому беспределу во что бы то ни стало.
Неудивительно, что весть о столь циничных преступлениях, молниеносно распространившись по всему сектору нашего контроля, привела в неописуемое негодование подавляющую часть военных и гражданских. Особенно же были возмущены и оскорблены командующие прочих космофлотов и армейских дивизий Российской Империи. Это что же получается — любой адмирал теперь может просто так, по собственному капризу, ворваться в столицу, растоптать все законы и обычаи, а затем провозгласить себя диктатором? И никто, выходит, не в силах его остановить? Не для того отцы и деды проливали свою кровь на полях и в секторах сражений, чтобы сейчас какой-то выскочка посмел глумиться над их памятью.
Особенно сильны были протестные настроения в космофлотах, традиционно соперничавших с Черноморским флотом Самсонова. К примеру, космоморяки Северного флота пришли в неописуемую ярость, узнав о бесчинствах своих бывших товарищей по оружию. Так что Птолемею Граусу, по сути, и не пришлось особо уговаривать честных адмиралов встать на защиту поруганной Конституции и присяги. Теперь уже первый министр разослал во все звездные провинции Российской Империи свой универсал, в котором призывал все подразделения ВКС присоединиться к походу на «Новую Москву». Манифест, содержащий страстный призыв Птолемея к верным сынам Отечества подняться на борьбу с узурпатором и тираном, был разослан по фотонной почте во все концы нашего сектора контроля. В нем министр, не жалея красок, живописал преступления Самсонова и его приспешников, попирающих все законы божеские и человеческие. Сановник метал громы и молнии, обличая «кровавую диктатуру адмирала-душегуба», ввергнувшую Российскую Империю в пучину раздора и братоубийства.
Но Граус не ограничился одними только проклятиями в адрес Самсонова и его приспешников. Прекрасно понимая, что в борьбе с такими опасными и решительными противниками одних благих пожеланий мало, хитроумный первый министр разработал детальный план совместных действий всех патриотических сил. В своем послании он заранее указал точные координаты и время общего сбора эскадр, готовых выступить на стороне законной власти. Птолемей рассчитывал, что, согласовав маневр, верные Конституции адмиралы одновременным ударом с разных направлений обрушатся на оплот мятежников и покончат с кликой Самсонова одним махом.
Вот только не учел дальновидный министр одного — чудовищных расстояний, разделяющих звездные системы в необъятной Империи. Российский сектор контроля раскинулся без малого на сто сорок звездных систем. И даже самые совершенные средства связи не могли обеспечить мгновенную передачу депеши в удаленные уголки космоса. Фотонным лучам, пусть и летящим со скоростью света, требовалось время чтобы достичь дальних рубежей Империи.
