Сам Джонс-младший, не обращая внимания на царящую вокруг суматоху, спокойно откинулся на спинку сиденья и прищурился, не спуская глаз с «Громобоя». На его губах играла легкая, зловещая полуулыбка. Казалось, предстоящий акт возмездия доставлял вице-адмиралу почти физическое удовольствие.
Илайя никому не прощал ни дерзости в отношении себя, ни тем более покушений на собственную жизнь. А Иван Федорович Самсонов, как мы знаем, был весьма грешен в своем желании пару месяцев тому назад собственноручно отрубить американцу голову, когда тот только-только угодил в плен к русским в злополучной «Тавриде». Посему теперь, когда представился удобный случай поквитаться со своим обидчиком, Джонс не собирался его упускать.
Тем временем громада «Юты» все так же неумолимо надвигалась на флагманский линкор узурпатора. Расстояние между двумя дредноутами неуклонно сокращалось. Уже можно было невооруженным глазом различить мельчайшие детали на бронированных бортах «Громобоя» — пробоины от недавнего сражения с кораблями Преображенской дивизии, потеки копоти вокруг надстроек.
— С кораблей дивизии поступают запросы на дальнейшие действия, — вывел из задумчивости Илайю, старпом.
— Эскадре начать разгон, — скомандовал Джонс, бросив мимолетный взгляд на тактический экран. — Курс на межзвездные врата в систему «Новая Рязань».
Офицеры на мостике недоуменно переглянулись, однако возражать никто не посмел. Их командир на своем веку повидал немало космических баталий и слыл большим спецом по части неожиданных маневров. Видимо, задумал какую-то хитрую комбинацию, чтобы запутать противника.
Покосившись на обзорный экран, на котором крейсера дивизии один за другим отваливали в сторону и, ложась на новый курс, начинали ускорение, Илайя небрежно бросил:
— «Юте» следовать прежним маршрутом. Нагоним наших чуть позже…
…Самсонову и в этот день снова повезло, как впрочему везло на протяжении последних недель, словно сам дьявол хранил мятежного адмирала. В тот самый момент, когда до столкновения двух линкоров оставались считанные секунды, когда чудовищная громадина «Юты» уже нацелила свой усиленный таранный нос точно в центр правого борта «Громобоя», намереваясь пропороть того насквозь, словно консервную банку — флагман Черноморского флота совершенно неожиданно начал разворот.
Нет, маневр этот никак не был связан с приближением дредноута Джонса — вахтенные офицеры на «Громобое» не увидели в приближении «Юты» какую-либо угрозу, отвлеченные рутинными делами. Разворот совершался в связи с некими текущими моментами маневрирования внутри эскадры, и был чистой воды случайностью. Однако для Ивана Федоровича, в ту секунду безмятежно попивающего утренний кофе у себя в адмиральской каюте, эта случайность обернулась очередным спасением жизни.
В последний момент, когда «Юта» уже неслась навстречу своей жертве всей неудержимой массой сотен тысяч тонн металла, нацеливаясь поддых — нос «Громобоя» вдруг начал с нарастающим ускорением отклоняться вправо. Теперь столкновение грозило произойти не в борт, как задумывал Джонс, а практически лоб в лоб. А такого удара флагманский линкор Илайи пережить бы точно не смог.
Конечно, «Юта» тоже являлась крепким орешком с мощнейшей лобовой броней и продольными переборками в корпусе. При таране она бы наверняка уцелела, нанеся «Громобою» тяжелейшие повреждения. Но и сама, даже при самом благоприятном стечении обстоятельств, получила бы изрядную встряску со всеми вытекающими последствиями: разгерметизацией отсеков, пожарами, поломкой механизмов.
В подобном состоянии американский флагман вряд ли смог бы успешно оторваться от вымпелов Черноморского флота, которые непременно ринулись бы в погоню за наглецом, дерзнувшим покуситься на их командующего. Настигнутый и обложенный со всех сторон линкор «янки» был бы неминуемо уничтожен в неравном бою, причем на сей раз уже без вариантов пощады для экипажа.
Илайя прекрасно отдавал себе отчет в подобной перспективе. При всей своей ненависти к нынешнему узурпатору адмиралу Самсонову, он все же не был безрассудным фанатиком, готовым пожертвовать собой и доверенными ему людьми ради одной лишь мести. В планы американца на сегодня бесславная гибель определенно не входила.
Поэтому в самый последний момент, когда до рокового столкновения оставались доли секунды, когда уже, казалось, ничто не в силах предотвратить неизбежное — вице-адмирал среагировал молниеносно. В мгновение ока просчитав в уме единственно возможную траекторию избежания тарана, он что было силы рванул штурвал на себя, уводя многотысячетонную тушу флагмана в головокружительный вираж.
