— Два часа двадцать минут, если они сохранят текущую скорость, — ответил офицер.
— Отлично. У нас достаточно времени, — я повернулся к Таисии. — Нужно закончить перегрузку и маскировку транспорта в боевой корабль в течение часа. После этого рассредоточимся и уйдём из системы, но только не через ближайшие межзвёздные врата.
— Думаешь, они поверят, что транспорт — это «Афина»? — в её голосе слышалось сомнение.
— До тех пор, пока не приблизятся на визуальный контакт. А как только поймут, что ошиблись, мы уже будем слишком далеко.
Таисия кивнула, соглашаясь с моей логикой. Я заметил, как в её глазах блеснул тот особый огонёк, который появлялся только тогда, когда мы вместе планировали особенно рискованную операцию.
— Я потороплю ребят с эвакуацией, — сказала она. — И проверю работу Гинце.
— Действуйте, капитан-командор, — кивнул я. Таисия быстро покинула мостик, направляясь к стыковочным шлюзам…
Прошло чуть меньше часа. Эвакуация персонала и оборудования с транспорта была завершена, как и модификация его электронного поля. Теперь полуразрушенное гражданское судно излучало в пространство сигнатуру, идентичную «Афине». Любой сканер, уловивший эти сигналы, зафиксировал бы линейный корабль ВКС Российской Империи.
Аристарх Петрович Жила, только что принявший на борт своего линкора беженцев с транспорта, доложил о готовности к выполнению следующей фазы плана.
— Всё оборудование и персонал на борту, господин контр-адмирал, — произнёс он, глядя на меня с монитора связи. — Профессор Гинце подтверждает, что система электронной маскировки транспорта функционирует нормально. По его расчётам, при текущем уровне энергии в аварийных накопителях маскировка продержится около тридцати-сорока часов.
— Этого более чем достаточно, — кивнул я. — Приступаем к отстыковке транспорта. Подготовьте маневренные двигатели для толчка.
— Есть, господин контр-адмирал, — Жила отдал необходимые приказы.
Я наблюдал на тактической карте, как транспорт медленно отделяется от «Афины». Буксировочный трос был отсоединён, и теперь повреждённое судно свободно дрейфовало в пространстве.
— Даём импульс, — скомандовал я.
«Афина» слегка вздрогнула, когда её маневровые двигатели дали короткий, точно рассчитанный толчок. Транспорт, получив инерцию, начал медленное движение в направлении ближайшего таможенной станции и кольца перехода — туда, где нас должны были искать преследователи.
Технология, разработанная профессором Гинце, помогала нам снова и снова. То, как ему удалось модифицировать электронное поле сначала «2525», а теперь и транспорта, делая их неотличимыми от других судов на сканерах, вызывало невольное уважение. За внешней оболочкой эксцентричного и.о. министра финансов и советника императора скрывался настоящий гений.
— Господин контр-адмирал, — через некоторое время доложил офицер систем наблюдения, — засекаю усиление активности со стороны патрульных кораблей. Они увеличили скорость и корректируют курс. Похоже, обнаружили транспорт и приняли его за «Афину».
— Отлично, — я не смог сдержать лёгкой улыбки. — Крейсер «2525» на связи?
— Так точно, на защищённом канале, — отозвался Лева Рубан
— Передайте капитану Пападакису: начинаем движение. Максимальная маскировка, курс на восточный сектор, к вратам на «Коломну». И никакой инициативы. Манёвры строго по предварительным расчётам.
«Афина» и «2525», скрытые электронным полем, делающим их похожими на заурядные гражданские суда — обычные грузовозы, каких в системе сотни, — начали медленное движение в противоположную от преследователей сторону. С каждой минутой расстояние между нами и патрульными кораблями увеличивалось…
В это время на мостике «Ариадны» кавторанг Невский нетерпеливо постукивал пальцами по подлокотнику своего командирского кресла. Его лицо было искажено смесью тревоги и плохо скрываемого гнева. После того, как линкор «Афина» оказался украден прямо с орбитальной верфи, а сам Невский был обведён вокруг пальца какими-то негодяями, ему пришлось выслушать неприятнейший разговор с командующим эскадрой и даже лично с первым министром Птолемеем Граусом. Участь его карьеры висела на волоске.
— Господин капитан, — обратился к нему офицер систем наблюдения, — мы засекли объект, имеющий сигнатуру линкора «Афина». Расстояние — Два миллиона семьсот тысяч километров. Движется медленно, возможно, из-за повреждений.
Невский резко выпрямился, его глаза блеснули. Это был его шанс на реабилитацию.
— Полный вперёд! — скомандовал он, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия. Кавторанг уже знал, что на «Афине» все артсистемы в нерабочем состоянии. — Передайте эсминцам сопровождения: боевая готовность. И подготовьте абордажную команду. Мы возьмём этих бунтовщиков тепленькими.
В его воображении уже рисовалась картина триумфального возвращения: он, Невский, ведёт захваченный линкор «Афина» обратно в «Новую Москву», сопровождая под конвоем арестованных контр-адмирала Василькова, капитана-командора Романову и прочих государственных преступников. Возможно, его даже повысят до капитана первого ранга.
