Последнее, что я увидел на тактической карте перед тем, как врата поглотили нас, была группа красных точек — патрульные корабли эскадры преследователей, спешно меняющие курс. Слишком поздно, кавторанг. Слишком поздно.
Энергетический вихрь межзвёздного перехода закружил корабль, устремляясь к космической бездне. Впереди нас ждала система «Коломна», промышленный центр, лояльный Граусу. Рискованное направление, но, как часто говорил мой наставник и до недавнего времени друг — адмирал Дессе, «иногда лучшее укрытие — в самом логове врага»…
Переход сквозь межзвёздные врата всегда вызывал у меня странное чувство — смесь восторга и лёгкого дискомфорта. На мгновение пространство вокруг корабля превращается в калейдоскоп невообразимых цветов, искажается до неузнаваемости, а затем схлопывается, и ты оказываешься за десятки световых лет от исходной точки.
«Афина» вышла из перехода первой, и через несколько секунд следом появился «2525», называвшийся уже не «Маленькая Македония», а «Бугульма». Оба наших корабля все еще скрывались под электронными масками — для любого стороннего наблюдателя мы выглядели как две обычные коммерческие посудины: средний транспортник и небольшой контейнеровоз.
— Системы маскировки работают стабильно, господин контр-адмирал, — доложил мне Аристарх Петрович, по-прежнему находившийся в рубке. — Внешние сканеры не видят ничего, кроме торгового судна «Владимирец».
Я кивнул и повернулся к тактической карте. Несколькими километрами впереди располагалась таможенная станция системы «Коломна», в которой мы только что вынурнули — традиционный контрольный пункт для всех прибывающих судов. И, как назло, рядом с ней висела внушительная громада линкора «Баян».
— «Баян», — процедил я сквозь зубы. — А этому что здесь нужно?
Странно, я думал что корабли Грауса будут нас ждать по ту сторону перехода, поэтому обрадовался, когда никого не обнаружил. Но радость моя, видимо, оказалась преждевременной…
Линкор «Баян» был не просто грозным кораблём — он был одним из флагманов эскадры первого министра. И его присутствие значительно усложняло нашу и без того непростую задачу.
— Таможенная станция вызывает, — предупредил связист. — Стандартный запрос идентификации.
— Как обычно, — я кивнул Жиле. — Действуем по отработанной схеме.
Старпом, а Аристарх Петрович числился именно старшим помощником, так как командиром линкора по-прежнему была капитан-командор Романова, активировал передатчик:
— Таможенная станция «Коломны», это транспорт «Владимирец», рейс AC-776 из «Новой Москвы». Наша второстепенная спутница — малый транспорт «Бугульма». На борту промышленное оборудование и технический персонал.
Повисла пауза, затем недружелюбный голос ответил:
— «Владимирец», Таможенная станция Коломны. Ваш идентификационный код не соответствует типовому для рейсов серии. Поясните расхождение.
Аристарх Петрович напрягся, но я сохранял спокойствие, научившись этому у подъесаула Заваризина — пусть космос будет ему пухом.
— Таможенная станция, «Владимирец». Коды были обновлены перед отправлением из-за изменения категории груза. Подтверждающий пакет документации отправляем на ваш защищённый канал. У нас на борту комплектующие для ремонта орбитальных маяков, приоритет «жёлтый».
Профессор Гинце, с которым мы обсуждали подобную ситуацию заранее, предусмотрительно подготовил всю необходимую подложную документацию. И пока я избегал личной встречи с учёным, я не мог не признать его предусмотрительность.
— Принимаем ваши данные, — сухо ответил таможенник. — Ожидайте.
Я заметил, как «Баян» медленно развернулся в нашу сторону. Это могло быть простое совпадение, а могло означать проблемы.
— «Баян» меняет позицию, — подтвердил мои опасения офицер систем наблюдения. — Похоже, проявляет интерес к нам.
— Спокойно, — я сохранял невозмутимость, хотя внутри все напряглось. — Обычная проверка. Держим прежнюю легенду.
— «Владимирец», Таможенная станция Коломны, — наконец отозвались с таможни. — Ваши документы проверены. Линкор «Баян» запрашивает дополнительное сканирование вашего судна. Снизьте скорость и приготовьтесь к сближению.
Я обменялся быстрыми взглядами с Жилой. Дополнительная проверка могла означать что угодно — от простой перестраховки до реальных подозрений. В любом случае, отказ означал бы немедленное разоблачение.
— Принято, Таможенная станция, — ответил старпом. — Снижаем скорость и готовимся к сканированию.
