Зал замер. Даже Дорохов, привыкший к жестоким тренировкам, выглядел потрясённым силой броска.
Бритва, однако, был не из тех, кто легко принимает поражение. С рычанием ярости он поднялся на ноги и, к всеобщему изумлению, схватил боевую винтовку, стоявшую у стены зала.
— Ах, ты сука металлическая!
— Стоять! — резко скомандовал Дорохов, но было поздно.
Бритва вскинул оружие, целясь в Алекса-1. Всё произошло за доли секунды. Выражение андроида изменилось — его лицо, до этого момента спокойное и даже слегка безразличное, внезапно стало маской холодной сосредоточенности. Голубые глаза полыхнули ярко-красным, словно в них зажглись рубиновые лампы.
— Обнаружена летальная угроза. Активация протокола защиты. Переход в боевой режим, — произнёс Алекс-1 голосом, лишённым всякой человечности.
— Отмена! Прекратить! Код альфа-дельта-семь-девять-эпсилон! — закричал Гинце, бросаясь к центру зала.
Андроид словно не слышал команды. Одним молниеносным движением, настолько быстрым, что человеческий глаз не мог за ним уследить, он оказался рядом с Бритвой. Удар был нанесён с такой скоростью и силой, что Бритва не успел даже среагировать. Кулак андроида врезался прямо в защитное забрало шлема ратника. Раздался оглушительный треск — прочнейший материал, способный выдержать прямое попадание пули, треснул как яичная скорлупа. Штурмовик рухнул на пол, винтовка выпала из его рук.
— Алекс! Деактивация боевого режима! Немедленно! Код альфа-дельта-семь-девять-эпсилон! — кричал Гинце, подбегая к андроиду.
Только после второго повторения кода Алекс-1 словно вышел из транса. Его глаза снова стали голубыми, тело расслабилось, рука вернулась к нормальной человеческой форме.
— Боевой режим деактивирован, — произнёс он своим обычным голосом. — Приношу извинения за несанкционированную эскалацию.
Дорохов и несколько штурмовиков уже склонились над Бритвой. К счастью, боец был жив — массивный шлем ратника спас его от смертельного удара, хотя разбитое забрало и неестественный угол, под которым была запрокинута голова, говорили о том, насколько серьёзным было поражение.
— Медиков, немедленно! — скомандовала княжна.
Я подошёл к Гинце, который стоял рядом с Алексом-1, лихорадочно проверяя какие-то показатели на портативном диагностическом устройстве.
— Что это, чёрт возьми, было? — мой голос звучал тихо, но каждое слово было наполнено гневом.
— Автоматическая активация протоколов защиты при обнаружении летальной угрозы, — профессор выглядел бледным и встревоженным. — Он идентифицировал оружие и отреагировал согласно базовым директивам.
— Но вы не смогли его остановить сразу, — я смотрел прямо в глаза учёному. — Он проигнорировал прямой приказ о прекращении.
— Задержка в обработке голосовых команд при активации боевого режима, — Гинце говорил быстро, словно стараясь убедить самого себя. — Это… это можно исправить. Небольшая корректировка приоритетов.
Таисия, стоявшая рядом со мной, выглядела глубоко обеспокоенной:
— Густав Адольфович, такое поведение представляет серьёзный риск. Что если подобная ситуация возникнет в более сложных обстоятельствах? Или рядом окажется Его Величество?
При упоминании императора лицо Гинце побледнело ещё больше.
— Я… я внесу необходимые корректировки, — пообещал он. — Это лишь вопрос настройки параметров реагирования. Уверяю вас, ситуация полностью под контролем.
Я скептически покачал головой, затем повернулся к Алексу-1, который стоял неподвижно, с абсолютно бесстрастным выражением лица:
— Вы осознаёте, что чуть не убили человека и вашего союзника?
— Осознаю, — ответил андроид с той же безупречной интонацией. — Моя реакция была непропорциональна уровню угрозы. Это результат неправильной калибровки боевых протоколов. Приношу извинения.
В его голосе не было ни капли раскаяния — лишь техническая констатация факта. Это почему-то беспокоило меня даже больше, чем сам инцидент. Алекса в сравнении с этим истуканом была на десять порядков человечнее.
— Приостановите активацию третьего андроида до полного решения этой проблемы, — распорядился я, поворачиваясь к Гинце. — И эти двое должны находиться под постоянным наблюдением. Никаких самостоятельных перемещений, никаких контактов с экипажем без прямого разрешения.
— Но, Александр Иванович, — начал возражать профессор, — мы теряем ценное время…
— Это приказ, профессор, — мой тон не оставлял места для дискуссий. — Безопасность экипажа — наш приоритет. Особенно безопасность императора.
Гинце неохотно кивнул:
— Хорошо. Я проведу полную диагностику и перенастройку боевых протоколов. Это займёт некоторое время, но результат будет стоить затраченных усилий.
Когда Бритву увели в медотсек, а лаборанты Гинце увели андроидов обратно в лабораторию, мы с Таисией и Дороховым остались, чтобы обсудить произошедшее.
— Что скажешь, Кузьма Кузьмич? — спросил я, зная, что Дорохов как никто другой понимает боевые системы и их риски.
