Первый таран под названием «Патриарх» уже соприкоснулся с обшивкой второго сектора крепости, где предыдущие атаки уничтожили энергетические щиты и повредили внешний слой брони. Активировав плазменные резаки, корабль буквально вгрызался в непробиваемую нимидийскую сталь, постепенно расширяя уже имеющуюся брешь. За ним, в готовности, висели пятнадцать кораблей поддержки, ожидая момента, когда проход станет достаточно широким.
Аналогичные операции проводились в пятом и седьмом секторах. Линкоры-тараны «Александр Благословенный» и «Орёл Империи» также приступили к расширению существующих повреждений, превращая небольшие пробоины в полноценные проходы.
Стационарные орудия Кронштадта уже не могли эффективно противодействовать их работе. Большая часть орудийных платформ к этому моменту была уничтожена предыдущими волнами ударов, а оставшиеся не могли охватить огнём все направления одновременно.
В секторе два дела продвигались быстрее всего. «Патриарх» уже проделал достаточно широкую брешь, чтобы два эсминца абордажной группы смогли протиснуться внутрь. За ними готовился к входу тяжёлый крейсер «Святогор», несущий основную часть штурмовых групп.
В пятом секторе «Александр Благословенный» также успешно расширял пробоину. Небольшие суда техподдержки уже проникли внутрь крепости для предварительной разведки и нейтрализации ближайших очагов сопротивления.
Только в седьмом секторе работа шла медленнее. Обшивка в этом участке оказалась толще из-за особенностей конструкции крепости, и «Орлу Империи» требовалось больше времени на прорезание достаточно широкого прохода. Но и там уже виднелся свет в конце тоннеля — брешь постепенно увеличивалась…
На тактических дисплеях во флагманской рубке «Агамемнона» ситуация выглядела оптимистично. Корабли первого министра успешно преодолевали внешнюю оборону Кронштадта и уже начали проникать внутрь крепости. Да, сопротивление ещё продолжалось, особенно в районе южных шлюзов, где линкор Саладзе героически удерживал проход. Но общий исход сражения казался предрешённым.
— Через тридцать минут, максимум час, Кронштадт будет наш, — удовлетворённо заметил Граус, наблюдая, как очередной эсминец протискивается в брешь во втором секторе…
Глубоко под поверхностью океана Санкт-Петербурга-3, на глубине пяти тысяч метров, командующий Северным космофлотом Павел Петрович Дессе сидел в командирском кресле на мостике авианосца «Пётр Великий», внимательно следя за развитием ситуации. Специальные гидроакустические буи, размещённые на разных глубинах, передавали информацию о событиях в околопланетном пространстве через модифицированные преобразователи сигнала. Так Дессе мог видеть полную картину сражения, не обнаруживая себя преждевременно.
На голографической проекции перед адмиралом разворачивалась драма штурма Кронштадта. Красные маркеры кораблей Грауса окружили крепость плотным кольцом. Несколько кораблей уже проникли внутрь через проломы в обшивке и открытые шлюзы. Синие маркеры 5-й «линейной» дивизии Саладзе почти исчезли — большинство кораблей было уничтожено или отступило внутрь крепости. Лишь одинокий синий огонёк линкора «Переяславль» всё ещё пульсировал в районе южных ворот, хотя его цвет постепенно тускнел — признак серьёзных повреждений корабля.
— Саладзе сдерживает их до последнего, — тихо произнёс Дессе, не сводя глаз с проекции. — Настоящий командир.
— Господин адмирал, — обратился Котов к Павлу Петровичу по видеосвязи, — Граус разделил свои силы, как мы и предполагали.
— Да, — кивнул Дессе. — Теперь его корабли разделены не только в космосе, но и стенами самой крепости. Централизованное управление затруднено, а у внутренних частей не будет возможности своевременно эвакуироваться.
— Запрашиваю разрешение начать всплытие, — вклинилась в их разговор Доминика, которая буквально сгорала от нетерпения ворваться в схватку. — 2-я «ударная» дивизия полностью готова.
— А как психологическое состояние ваших людей? — в его голосе слышалась искренняя забота.
— Скрываться на дне океана — не самое комфортное испытание, — тонкая улыбка скользнула по лицу Кантор. — Но экипажи жаждут боя. Пора дать им эту возможность.
Дессе перевёл взгляд на Котова:
— Пантелеймон Матвеевич, 3-я «линейная» готова?
— Так точно, господин командующий, — чётко ответил Котов. — Все системы в боевой готовности. Экипажи на позициях. Специальные адаптационные системы для космических кораблей, позволившие нам функционировать под водой, успешно переводятся в стандартный режим.
Дессе на мгновение прикрыл глаза, мысленно проверяя все детали плана ещё раз. Когда он вновь открыл их, в его взгляде читалась стальная решимость.
— Что ж, начинаем операцию. Всем дивизиям — подготовка к всплытию. Полная боевая готовность. Мы поднимаемся через двенадцать минут.
Котов и Кантор немедленно приступили к передаче приказов, а Дессе повернулся к тактической карте, где были отмечены координаты спрятанных им в пространстве судов-генераторов.
