Бой разгорался все ожесточеннее. Корабли 5-й «линейной» дивизии сражались с отчаянной храбростью, но численное превосходство противника давало о себе знать. Щиты линкоров и крейсеров Саладзе постепенно истощались под постоянным обстрелом, а в некоторых секторах защитники были вынуждены отступать под давлением превосходящих сил противника…
…На мостике «Агамемнона» Граус наблюдал за ходом сражения с растущим удовлетворением:
— План работает, Дмитрий Игнатьевич! — воскликнул он, указывая на тактическую карту, где уже два сектора внешней обшивки Кронштадта были отмечены как поврежденные. — Еще несколько таких прорывов, и…
Явор, стоявший рядом, профессиональным взглядом оценивал развитие ситуации:
— Саладзе не может эффективно противостоять нашим атакам сразу и везде, — согласился он. — Посылая корабли для усиления в одном месте, он пропускает удар в другом. А стационарные орудия крепости, при всей их мощи, не могут перекрыть весь периметр с одинаковой эффективностью.
— Пора переходить к решающей фазе операции, — решил Граус, явно воодушевленный первыми успехами. — Дмитрий Игнатьевич, подготовьте линкоры-тараны. Через пятнадцать минут я хочу увидеть бреши в обшивке Кронштадта, через которые наши абордажные команды проникнут внутрь крепости…
Сражение продолжалось уже больше двух часов. Космическое пространство вокруг Кронштадта представляло собой хаотическое переплетение плазменных трасс, вспышек взрывов и маневрирующих кораблей. Флот первого министра методично наносил удары по разным секторам крепости, прорываясь к сфере, чтобы выпустить по ней очеердные смертоносные залпы гиперракет.
5-я «линейная» дивизия Саладзе, вступившая в бой с тридцатью двумя кораблями, к этому моменту уже потеряла десять своих вымпелов. Еще несколько получили серьезные повреждения и были вынуждены отступить под защиту пирсов и модулей крепости для экстренного ремонта.
Вахтанг Саладзе, несмотря на внешнее спокойствие, испытывал растущую тревогу. Ситуация становилась все более критической — защитные поля Кронштадта были выведены из строя уже в четырех секторах, а оставшиеся под его командованием корабли были физически не в состоянии прикрыть все уязвимые участки.
— Господин бригадный адмирал, — обратился к нему Верещагин, — командир крейсера «Полоцк» запрашивает разрешение на вход в крепость. Корабль получил критические повреждения, щиты обнулены, двигательные системы работают на тридцать процентов мощности.
Саладзе задумался лишь на мгновение:
— Разрешение даю. Пусть входит через южные «врата». Вместе с ним — поврежденный эсминец «Вольный» и крейсер «Орел». — Он повернулся к офицеру связи: — Передайте в центр управления крепости — подготовить южные пневмо-врата к приему поврежденных кораблей.
— Есть, господин адмирал!
Один из четырех комплексов пневматических ворот Кронштадта, расположенный в южном полушарии гигантской сферы, начал активацию. Массивные створки из нимидийской стали медленно разошлись, открывая путь внутрь крепости для поврежденных кораблей.
Но этот маневр не остался незамеченным противником…
— Они открывают шлюзы, — воскликнул Птолемей, обращая внимание Явора на тактическую карту. — Это наш шанс!
Вице-адмирал кивнул, уже отдавая соответствующие распоряжения:
— Ударной группе номер шесть — полный вперед! Цель — южные «врата» Кронштадта! Ударной группе номер семь — поддержать прорыв…
Два десятка кораблей Грауса, оказавшихся ближе всего к южному сектору крепости, развернулись и на полном ходу устремились к открывающимся вратам. Впереди шли тяжелые линкоры, за ними — крейсера огневой поддержки и несколько эсминцев прикрытия.
— Пусть 7-я группа сосредоточит весь огонь на кораблях, прикрывающих вход, — распорядился Явор. — А 6-я должна пробиться внутрь, пока створки не закрылись…
…Саладзе, увидев маневр противника, мгновенно понял его намерения:
— Они идут на прорыв, пытаясь зайти внуть через южные «врата»! — воскликнул он. — Группе «Тета» — немедленно к южному сектору! Всем доступным кораблям — сосредоточить огонь на прорывающейся группировке противника!
Но было уже поздно — корабли указанной группы находились слишком далеко, чтобы успеть прикрыть врата до подхода вражеских сил. А оставшиеся в этом секторе три корабля охраны были не в состоянии сдержать натиск сразу двадцати с лишним вражеских вымпелов.
— Скорость закрытия врат? — резко спросил Саладзе.
— Еще как минимум шесть минут до полного закрытия, — ответил офицер связи. — К тому же поврежденные корабли только заходят внутрь. Процесс нельзя ускорить без риска для их безопасности.
На тактической карте разворачивалась драматическая картина — ударная эскадра противника стремительно приближалась к южным шлюзам Кронштадта, сметая на своем пути малочисленные силы прикрытия. Плазменные заряды главных калибров линкоров и тяжелых крейсеров Грауса обрушились на корабли охраны, быстро истощая их и без того ослабленные щиты. Один за другим три корабля Саладзе теряли защиту, а затем и структурную целостность под сокрушительным огнем противника.
