Каждый офицер на мостике «Афины» понимал, насколько рискован мой план. Но каждый также понимал, что других вариантов у нас просто нет.
— Речь не о героизме, — продолжил я тихо. — А о холодном расчёте. Четыре против трёх — плохие шансы. Два против трёх — уже лучше. И если хотим выполнить миссию, придётся рискнуть…
— Движение в четвёртом квадранте! — офицер наблюдения «Печоры» подался вперёд, вглядываясь в показания сканеров. — Гражданское судно со странным профилем.
Капитан Соколов, командовавший крейсером, немедленно подошёл к консоли. Полученные от Маркарова инструкции были предельно ясны — проверять любые подозрительные объекты.
— Какие признаки? — спросил он, всматриваясь в данные.
— Спектральный анализ выхлопа показывает примеси, характерных для военных двигателей, — ответил офицер. — Но профиль в целом соответствует гражданскому транспорту класса «B».
— Запросите идентификацию, — распорядился Соколов. — И проверьте судовой регистр — должен ли этот транспорт находиться в нашем квадранте.
— Есть, капитан!
Через минуту офицер связи доложил:
— Судно идентифицирует себя как грузовоз «Таврида». Перевозит горнодобывающее оборудование с Коломны-7 на Коломну-2. Маршрут соответствует регистру.
— Хм, выглядит легитимно, — пробормотал Соколов. — Но что-то меня беспокоит. Давай проведём детальное сканирование. Сблизиться на сто тысяч километров и запустить глубокие сканеры.
«Печора» изменила курс, направляясь к подозрительному грузовозу. Одновременно Соколов связался с эсминцем «Заполярье», патрулировавшим неподалёку:
— «Заполярье», у нас подозрительное судно в квадрате H-7. Проверяем. Оставайтесь на связи.
— Вас понял, — отозвался командир эсминца. — Мы в пятидесяти тысячах километров от вас. Если понадобится поддержка — сообщите.
Капитан Соколов не подозревал, что это именно то, чего я и добивался…
…— «Печора» клюнула, — доложил офицер наблюдения «Афины». — Они меняют курс и движутся к «2525».
Я удовлетворённо кивнул. Пападакис на «2525» идеально играл роль, двигаясь как ничего не подозревающий транспорт. Наша ловушка начинала работать.
— А «Заполярье»? — я нагнулся над тактическим дисплеем, всматриваясь в перемещения эсминца.
— Продолжает движение по маршруту, но скорректировал курс, чтобы оставаться ближе к «Печоре», — ответил офицер. — Похоже, они готовятся к совместной проверке.
— Прекрасно, — я повернулся к Таисии. — Передай «Ариадне» — пора действовать. Пусть имитируют сигнал бедствия и привлекут внимание эсминца. Нам нужно разделить эту пару.
— Уже сделано, — кивнула Таисия Константиновна. — Ты уверен, что сработает? Если они заподозрят ловушку…
— Тогда придётся импровизировать, — я крепко сжал её руку. — Но другого плана у нас нет.
На тактическом дисплее «Печора» продолжала сближение с «2525», всё ещё ничего не подозревая. Вскоре «Заполярье» изменил курс, направляясь к «Ариадне», замаскированной под исследовательское судно и передающей сигнал бедствия.
— «Афина» готова к бою? — спросил я, оборачиваясь к Жиле.
— Шесть палубных орудий в рабочем состоянии, — доложил старпом. — Гиперракеты заряжены, но их всего четыре. Энергополе на пятидесяти восьми процентах от нормы.
Неутешительные цифры. «Печора» несла вдвое больше орудий, и все они были исправны. Не говоря уже о полном комплекте ракет и стопроцентном энергополе.
— Будем компенсировать тактикой, — решил я. — Атакуем первыми и маневрируем так, чтобы основной удар принял «2525» у которого защита в лучшем состоянии.
— Александр Иванович! — возмутился Жила. — Это недопустимо! Пападакис…
— Знает, на что идет, — оборвал я его. — Как и все мы. Выбора нет, Аристарх Петрович. Или рискуем сейчас, или гарантированно проигрываем позже.
Лицо старпома застыло в мрачной решимости. Он кивнул:
— Понял вас. Будем действовать по плану.
— Пока держимся в тени, — я указал на «туман войны», где скрывалась «Афина». — Дождёмся, пока оба корабля противника окажутся в зоне поражения.
Следующие двадцать минут прошли в напряжённом ожидании. «Печора» приблизилась к «2525». «Заполярье» изменил курс и направился к «Ариадне», откликнувшись на сигнал бедствия.
— «Печора» завершает сканирование «2525», — доложил офицер наблюдения, его голос дрожал от напряжения. — Судя по переговорам, у них возникли серьёзные подозрения.
Если они раскроют маскировку до начала нашей атаки, весь план рухнет.
— Сколько времени им потребуется, чтобы связаться с Маркаровым? — спросил я, прикидывая оставшееся время.
— Около трёх минут на установление защищённого канала, — ответил офицер связи.
— Значит, пора начинать, — я выпрямился. — Сигнал всем кораблям. Начинаем. «Афине» выйти из укрытия и атаковать «Печору». «2525» и «Ариадне» — сбросить маскировку и открыть огонь.
«Афина» стремительно вышла из «тумана», активируя все шесть исправных плазменных орудий. Одновременно «2525» и «Ариадна» сбросили маскировку, мгновенно превращаясь из безобидных гражданских судов в боевые корабли ВКС Российской Империи.
— Всем кораблям — огонь! — скомандовал я.
