— Васильков — хитрая лиса, — Игнатий Алексеевич задумчиво постукивал пальцами по краю тактической консоли. — Он знает, что мы будем искать корабли, направляющиеся к «вратам» в столичную систему. Поэтому сейчас его суда, скорее всего, движутся в противоположном направлении.
— Но «врата» — единственный способ покинуть систему, — заметил старпом, стоявший рядом с командиром.
— Именно, — кивнул каперанг. — И он обязательно к ним вернётся. Но сначала постарается сбить нас со следа, создав максимальную дистанцию.
Маркаров активировал панель управления и выделил секторы поиска:
— Разделим эскадру на две поисковые группы. Первая — крейсер «Печора» и эсминец «Заполярье» — следят за подходами к «вратам». Вторая — наш флагман «Дмитрий Донской» и эсминец «Кавказ-9» — прочёсывают северный сектор.
— Какие параметры поиска? — спросил командир «Печоры», опытный капитан Соколов, внимающий инструкциям по каналу связи.
— Особое внимание на транспорты и торговые суда, недавно изменившие курс или скорость, — ответил Игнатий Алексеевич. — Активируйте оптические сканеры для анализа. Обращайте внимание на торсионные следы выхлопов. Военные и гражданские силовые установки различаются по спектральному составу и мощности. Технология «хамелеон» меняет электронную сигнатуру, но не может скрыть характерные следы работы военных двигателей…
— Вас понял, — кивнул Соколов. — Приступаем к поиску.
— И ещё, — Маркаров обвёл взглядом виртуальные изображения командиров, — Этот Васильков непредсказуем. Будьте готовы к любым сюрпризам.
Офицеры отдали честь и исчезли с экрана. Игнатий Алексеевич остался наедине со своими мыслями.
«Ничего, Александр Иванович, — подумал каперанг, — на этот раз вам не уйти»…
— Корабли противника разделяются на две группы, — доложил офицер наблюдения. — Расходятся веерным построением.
Я подошёл к тактической карте. Наблюдать за перемещениями кораблей Маркарова было всё равно, что читать его мысли.
— Как я и предполагал, — кивнул я. — Классическая поисковая сетка. Две группы прочёсывают пространство в разных направлениях, одна из них контролирует подходы к «вратам».
— И что нам это даёт? — Жила склонился над дисплеем, изучая перемещение противника.
— Предсказуемость, — я активировал функцию прогнозирования траекторий. — Теперь можем просчитать их перемещения и настроить наш маршрут так, чтобы проскользнуть между ячейками поисковой сетки.
Компьютер быстро обработал данные, выводя на дисплей вероятные траектории перемещения эскадры противника.
— Но их четыре корабля против наших трёх, — Таисия положила руку мне на плечо. — И если нас обнаружат, шансы на прорыв минимальны.
Я невольно поморщился. После боя в промышленном комплексе «Афина» могла задействовать только шесть палубных орудий, «2525» лишился трети огневой мощи, а «Ариадна» и вовсе еле тащилась на поврежденных двигателях. Энергополя кораблей держались на уровне 60 % от нормы — одного хорошего залпа гиперракетами хватило бы, чтобы обнулить эту защиту.
— Именно поэтому мы не будем прорываться, — решительно сказал я. — Заставим Маркарова играть по нашим правилам.
— Каким образом? — Таисия недоверчиво прищурилась.
Я указал на тактическую карту:
— Они рассредоточены. Каждая группа представляет меньшую угрозу, чем объединённая эскадра. Маркаров снова допустил классическую ошибку — разделил силы в присутствии противника.
— Но он не знает нашего местоположения, — заметил Жила. — Для него это рациональное решение.
— Именно этим и воспользуемся, — я улыбнулся. — Соберём нашу эскадру и будем уничтожать группы преследователей по очереди, начиная с самой уязвимой.
Таисия резко выпрямилась, на её лице отразилось изумление:
— Даже «Печора» одна имеет больше огневой мощи и общих характеристик, чем вся наша эскадра сейчас!
— Возможно, — согласился я. — Но именно поэтому Игнатий Алексеевич не ожидает такого хода. Он думает, что мы прячемся, пытаемся ускользнуть. А мы нанесём удар.
— Александр Иванович, — Жила покачал головой, — при всём уважении… Даже два корабля противника могут наделать много бед.
— Если бы мы атаковали в лоб — несомненно, — согласился я. — Но у нас есть технология «хамелеон» и, что важнее, элемент внезапности. Они ищут разрозненные корабли, пытающиеся скрыться, а не организованную эскадру, готовую к нападению.
— Риск колоссальный, — не сдавалась Таисия. — Что если потеряем корабль? Или все три? Что будет с императором, с нашей миссией?
В её словах была горькая правда. Я рисковал не только своей жизнью, но и судьбой юного Ивана. Я подошёл к иллюминатору.
— Знаю, что риск огромен, — сказал я, поворачиваясь к Таисии и Жиле. — Но взгляните на альтернативу. Если будем просто убегать, Маркаров рано или поздно нас настигнет. У него больше кораблей, они быстрее и лучше вооружены. В конечном итоге мы проиграем.
— А если атакуем — у нас есть шанс сравнять силы, — тихо произнес Жила, начиная понимать мой план.
— Именно, — кивнул я. — Уничтожив первую пару кораблей, создадим паритет. А если удастся разделаться и со второй — получим свободный путь к «вратам» на «Новую Москву».
