Это были хорошие новости. Без «Баяна» у нас появлялся шанс на относительно спокойное движение по столичной системе в течение пары суток. Похоже, эти ребята: начиная с капитанов Крейца и Маркарова, и заканчивая Суровцевым и Птолемеем нас недооценили, предварительно посчитав, что мы не настолько безумны, чтобы сунуться прямо в их логово.
— Значит, несколько часов на подумать у меня имеются, — я позволил себе легкую улыбку. — Это уже немало…
«Афина» продолжала движение по транзитному коридору. Рутинная связь с диспетчерскими пунктами, плавное вхождение в повороты, соблюдение дистанции с другими судами — все как полагается стандартному гражданскому кораблю. Мало кто из встречавшихся нам судов обращал внимание на неприметный рудовоз «Елизавета Петровна» и следующее за ним на почтительном расстоянии исследовательское судно «Транзит».
Время шло, и я начинал верить, что наш план может сработать. Мы доберемся до промышленной зоны, затаимся там, соберем информацию, разработаем стратегию дальнейших действий. Впервые за долгое время я позволил себе расслабиться и откинуться в кресле, наблюдая за мерным течением космического трафика на экранах.
Идиллию нарушил резкий возглас офицера наблюдения:
— Господин контр-адмирал! — в его голосе явственно звучала тревога. — Фиксирую множественные контакты, выходящие из зоны помех на расстоянии двухсот двадцати тысяч километров!
Я мгновенно оказался рядом с ним:
— Уточните характер контактов.
— Военные корабли, господин контр-адмирал, — ответил офицер, его пальцы быстро работали с панелью управления, пытаясь получить больше информации. — Судя по сигнатурам — крейсера. Двенадцать единиц… нет, подтверждаю — ровно двенадцать боевых кораблей. Они движутся рассыпным строем прямо к нам!
Ледяной холод пробежал по моей спине. Это не могло быть совпадением.
— Полное сканирование, — приказал я. — Я хочу знать класс и тип каждого корабля.
— Выполняю, — кивнул офицер. — Их энергетические сигнатуры… — он запнулся. — Господин контр-адмирал, это «золотые» крейсера!
Я сжал челюсти. «Золотые» крейсера — корабли гарнизонных эскадр столичной системы, лучшие из лучших, оснащенные по последнему слову техники и укомплектованные отборными, а главное — верными Граусу экипажами.
— Не может быть, — выдохнула Таисия. — Они же должны быть в «Коломне»!
Офицер связи повернулся ко мне: — Господин контр-адмирал, головной корабль идентифицирован. Это тяжелый крейсер «Новороссийск».
Я быстро подошел к тактической карте, активируя детальное отображение приближающейся эскадры. На головном корабле — массивном тяжелом крейсере с характерным золотистым отливом корпуса — ясно виднелся идентификационный номер и название: «Новороссийск». А над изображением крейсера светилась информационная панель, и имя командира корабля горело на ней словно обвинительный приговор:
Я почувствовал, как кровь отливает от лица. Валериан здесь, в столичной системе. Не в «Коломне», где мы его ожидали увидеть, а здесь, перекрывая нам путь с эскадрой «золотых» крейсеров.
— Они знали, — прошептала Тася. — Знали, что мы вернемся в «Новую Москву».
— Или предусмотрели такую возможность, — кивнул я. — В любом случае, мы попались.
Офицер связи снова повернулся ко мне:
— Господин контр-адмирал, с «Новороссийска» поступает запрос на прямую связь. Они хотят говорить лично с вами.
Я глубоко вздохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Время блефа и уловок закончилось. Прятаться больше не имело смысла.
— Дайте добро, — скомандовал я. — И деактивируйте «хамелеон». Нет смысла притворяться рудовозом, когда тебя уже раскрыли.
На главном экране мостика появилось хорошо знакомое мне лицо — контр-адмирал Валериан Николаевич Суровцев, на сегодняшний момент один из самых преданных сторонников Грауса и… и мой бывший сокурсник. Его тонкие губы искривились в улыбке, которую многие в имперском флоте за его спиной называли «змеиным оскалом».
— Ну, здравствуй контр-адмирал, — произнес он с едва заметной ноткой торжества в голосе. — Давно мы с тобой не виделись. Всё, Шурик, добегался?
