— Александр Иванович, — начал он без предисловий, — мы полностью окружены. Двенадцать крейсеров заняли позиции на расстоянии пятидесяти тысяч километров, формируя вокруг нас замкнутую сферу. Прикажете готовиться к прорыву?
Я почувствовал, как в душе поднимается волна холодной ярости — не на Айка, конечно, а на Суровцева, на ситуацию, на самого себя за то, что позволил так по-детски себя обыграть. Но сейчас для эмоций времени точно не было.
— Нет, — спокойно ответил я. — Подведи «2525» вплотную к «Афине». Расстояние между корпусами — не более километра. Хочу объединить энергетические поля.
Пападакис помолчал секунду, обдумывая приказ, затем кивнул:
— Понял. Выполняю. Но должен заметить, что даже с объединенными полями наши шансы против двенадцати «золотых»…
— Я в курсе, Айк, — перебил я его, не желая слышать очевидное. — Просто выполняй приказ.
— Есть, господин контр-адмирал, — Пападакис тяжело вздохнул и отключился.
Я повернулся обратно к главному экрану, где Суровцев наблюдал за этим коротким разговором с нескрываемым интересом:
— Мне тоже не нравится, когда мои подчиненные указывают на очевидное, — заметил он с легкой усмешкой. — Но в данном случае твой капитан абсолютно прав. Объединение энергетических полей даст вам лишь несколько дополнительных минут.
— Иногда нескольких минут достаточно для чуда, — ответил я, прекрасно осознавая, впрочем, что никакого чуда не предвидится. Наше положение было безнадежным, и Суровцев это прекрасно понимал.
— Что ж, — сказал Валериан, постукивая пальцами по подлокотнику своего кресла, — давай перейдем к делу, Шу… то есть Александр Иванович. Я не хочу тратить время на бессмысленные разговоры, хотя, признаться, мне доставляет определенное удовольствие видеть тебя в такой ситуации.
Его лицо стало жестче, улыбка исчезла:
— Ты, Ее Императорское Высочество великая княжна Таисия Константиновна и самозванец, которого вы именуете императором Иваном, объявлены первым министром Птолемеем Граусом врагами Империи. Мне поручено доставить вас в столицу для справедливого суда.
— Доставить или уничтожить? — спросил я напрямую. — Давай без дипломатии, Валериан. Кто-то из нас должен остаться в живых по приказу Грауса?
Легкая заминка и едва заметное движение глаз Суровцева в сторону Таисии выдали его с головой.
— Все зависит от вашего сопротивления, — ответил он после секундной паузы. — Если вы сдадитесь добровольно, я гарантирую сохранение жизни… всем, кто этого заслуживает.
— Достаточно честно, — кивнул я. — Только есть одна проблема. Император Иван не находится ни на «Афине», ни на «2525».
Это была откровенная ложь, но я должен был проверить реакцию своего оппонента. В его глазах мелькнуло секундное замешательство, затем — холодный расчет.
— Не лги мне, — его голос стал резче. — По моей информации мальчишка с вами.
— В таком случае, твоим информаторам пора искать новую работу, — я развел руками. — Мы отправили императора в безопасное место еще до прибытия в систему «Коломна». Если хотите проверить — пожалуйста, милости просим. Но должен предупредить, что при штурме наших кораблей могут пострадать гражданские лица высокого ранга.
Я намеренно подчеркнул слово «гражданские», давая понять, что имею в виду Таисию. По правде говоря, она была далеко не гражданской — офицер ВКС Российской Империи, опытный офицер с боевым опытом. Но для Суровцева, который, очевидно, имел приказ избавиться от законного наследника и его регента, это было важным напоминанием.
Таисия бросила на меня короткий взгляд — в нем читалось желание возразить, сказать, что она офицер и готова к смерти. Но она промолчала, понимая, что я веду игру с Валерианом и опять же тяну время.
— Гражданские лица? — Суровцев поднял бровь. — Не знал, что княжна-регент Романова считается гражданским лицом. Насколько я помню, она носит мундир капитана-командора нашего флота.
— Существуют определенные… дипломатические соглашения, — осторожно произнес я. — Особы императорской крови имеют особый статус даже в военное время.
Суровцев усмехнулся: — Конечно, такой статус существует. И он, безусловно, важен. Но, как ты знаешь, на войне случаются… трагические инциденты. Непредвиденные потери. Особенно когда противник оказывает сопротивление.
Вот оно что. Прямое подтверждение того, о чем я догадывался. Граус действительно приказал ликвидировать и императора, и княжну. Для Валериана Таисия была лишь досадным препятствием, которое можно устранить под прикрытием боевых действий.
Тася стояла рядом со мной, выпрямившись и гордо подняв голову. Ее лицо выражало спокойствие, но я знал ее достаточно хорошо, чтобы видеть скрытую ярость в глубине глаз. Княжна Романова не из тех, кто легко принимает роль жертвы.
— Понимаю, — кивнул я. — Но вот что интересно: насколько готов первый министр… признать эти «непредвиденные потери» публично? Романовы по-прежнему пользуются огромным уважением во всех секторах контроля Российской Империи. И смерть великой княжны в ходе военной операции может вызвать… нежелательный резонанс.
